Они бросили девочку, которую считали безнадёжной, но спустя пять лет её возвращение изменило всё

Волк сам зашел в клетку, запер за собой дверь и отдал ключ охотнику. Самая страшная казнь — это не смерть. Это жизнь, лишенная смысла.

Подвал дома в небольшом поселке. 5:30 утра. Оксана наконец отошла от Кирилла, но скальпель в руке остался как напоминание о том, кто здесь устанавливает правила.

Она подошла к Павлу. Одной рукой держала инструмент наготове, а носком ботинка подтолкнула к нему наручники, лежавшие на полу. — Пристегнись, — скомандовала она.

— Левую руку пристегни к трубе отопления. Правую затяни ремнем на подлокотнике. Ключи брось мне.

Павел подчинился. Пальцы, привыкшие подписывать многомиллионные контракты и нажимать на спусковой крючок, теперь дрожали, как у паралитика. Замок щелкнул с сухим противным звуком.

Он бросил ключи на пол. Оксана отшвырнула их ногой под кресло, куда Павел пока не мог дотянуться. Теперь он был обездвижен.

Великий и ужасный Князь, хозяин города, сидел в старом деревянном кресле, распятый собственной покорностью. Его жизнь и жизнь сына висели на кончике тонкого стального лезвия в руках женщины, которую он считал пылью. Оксана встала напротив него.

Медленно, не отводя взгляда от его лица, она потянула за завязки маски. Ткань упала, открывая лицо. Бледное, уставшее, красивое холодной, неживой красотой.

Павел жадно вглядывался в ее черты. Он искал в памяти конкурентов, жен врагов, кого-то значимого. Но перед ним стояла незнакомка.

— Ну? — спросила она тихо. — Теперь понимаешь, кто перед тобой, Павел? — Князь медленно кивнул. Пот заливал ему глаза, щипал кожу.

— Ты та студентка с зимней трассы, — выдохнул он. — Но я не помню твоего лица. Не помню даже имени.

— Никто меня не посылал, Павел.

Оксана грустно, едва заметно усмехнулась. — Я пришла сама. Вспоминай, Павел.

— 2000 год. Февраль. Трасса.

— Черный джип и девочка, которую ты выбросил в снег, как использованную салфетку. — Князь замер. Лоб прорезала глубокая морщина.

Он прокручивал в голове сотни эпизодов своей бурной молодости. — Та из сауны, которую мы… — неуверенно произнес он.

— Оксана, — сказала она.

— Меня зовут Оксана. — Князь искренне удивился. В голосе проскользнуло даже что-то похожее на возмущение.

— Из-за этого? Из-за того раза? Ты что, больная? Прошло пять лет! Я бы тебе денег дал! Я бы тебе квартиру купил в центре! Зачем этот цирк? — Он не понимал. Искренне не понимал. В его системе координат сломанная жизнь человека была просто досадной неприятностью, которую можно залить деньгами, как пожар водой…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇