Они были уверены в своём преимуществе, но не знали главного о женщине перед ними

Началась вторая волна задержаний. На этот раз без громких штурмов. Клавдию Михайловну взяли у входа в тихое общественное здание, куда она пришла утром. Григория — на транспортной базе, рядом с очередным грузовиком. Эльвиру задержали в здании суда, куда она приехала защищать клиента. Агнию — дома, когда она готовила пирожки.

Обыски дали огромное количество доказательств: документы, деньги, носители информации, ключи от скрытых помещений, записи разговоров, договоры, черновые схемы. Многие задержанные пытались уверять, что ничего не знали, просто помогали родственнику и не задавали лишних вопросов. Но подписи, переводы, переписки и найденные материалы говорили громче любых оправданий.

Семейная империя Грачевых была разрушена до основания.

Суд начался холодным февральским утром и растянулся на несколько месяцев. Дело стало громким. В зале едва хватало места для подсудимых, адвокатов, прокуроров, свидетелей, журналистов и тех, кто пришел увидеть, как падает человек, годами считавший себя выше закона.

Вера присутствовала на каждом заседании. Она сидела в первом ряду и смотрела на Романа Грачева. Он уже не был похож на уверенного хозяина жизни из дорогого кабинета. Камера, допросы и ожидание приговора изменили его: лицо осунулось, плечи опустились, в волосах появилась седина.

Рядом находились Игорь Савин, Данил Грачев и другие участники сети. Каждый пытался спасти себя. Кто-то перекладывал вину на остальных. Кто-то делал вид, что оказался рядом случайно. Кто-то плакал и просил учесть возраст, болезни, семью. Роман держался дольше всех. Он называл себя предпринимателем, говорил о фальсификации, зависти конкурентов и давлении. Его адвокат пытался оспорить доказательства, придраться к процедурам, запутать последовательность событий.

Но обвинение было подготовлено тщательно.

Финансовые документы показывали движение огромных сумм через подставные фирмы. Записи разговоров подтверждали приказы. Бывшие участники организации давали показания, рассчитывая на смягчение наказания. Они рассказывали, как работала сеть, как перевозили запрещенные вещества, как наказывали должников, как исчезали конкуренты, как ломались жизни тех, кто попадал в зависимость.

Один свидетель рассказывал о человеке, которого избили за долг. Другой — о поставках, проходивших через склады Агнии. Молодая женщина плакала, вспоминая брата, погибшего из-за веществ, которые распространяли люди Грачева. Каждое показание добавляло новую черту к портрету системы, построенной на страхе и чужом разрушении.

Особенно тяжелым стало выступление Веры.

Когда ее вызвали, в зале наступила тишина. Она говорила спокойно, без истерики, без желания давить на жалость. Рассказала о нападении в парке, о задержании Данила и его подельников, о похищении родителей и сестры, о выкупе, о годе тайного расследования. Она смотрела прямо на Романа. Он пытался выдержать ее взгляд, но каждый раз отводил глаза…