Они вышвырнули её из тамбура в ночной лес, забыв проверить документы в её сумочке

Значит, Савченко налил Максу коньяку. И значит, обширный инфаркт миокарда передней стенки – это не обширный инфаркт миокарда передней стенки. Тогда она пошла домой.

Дом у Тарасенко был в обычном жилом квартале. Двухкомнатная типовая пятиэтажка, четвертый этаж, без лифта. На лестничной площадке пахло жареным луком от соседей и куревом.

Лариса открыла дверь своим ключом. В квартире было темно. Она не включила свет в коридоре, прошла на кухню в темноте, потому что не хотела, чтобы кто-нибудь снаружи увидел, что она вернулась.

В коридоре, на старой швейной машинке, которую Макс ей подарил на двадцатилетие свадьбы, она оставила свое пальто. Достала из кармана коробок. Села на кухне на табурет, в темноте, при свете уличного фонаря через окно.

Сидела минут двадцать. Потом встала, сняла со стены телефон, городской, дисковый. Набрала справку.

Узнала номер линейного отдела полиции узлового города. Набрала узловой город. Линейный дежурный.

Лейтенант, это Тарасенко Лариса Сергеевна, жена Тарасенко Максима Павловича. Он умер сегодня в областном центре в реанимации. Я подъеду к вам завтра утром.

Передайте, пожалуйста, тому, кто работает с Ковальчук Оксаной Николаевной, что у меня есть для него информация. Лично от меня в руки. Передайте.

Передам. И еще, лейтенант. Да.

Если со мной что-нибудь случится за эту ночь, записывайте. Я звоню от своего домашнего телефона. В 23.15. Свидетелем моего звонка является дежурный коммутатора.

Меня будут искать утром. Если меня утром не будет, ищите в районе моего дома или у Савченко. Понятно? Понятно.

Хорошо. До завтра. Она положила трубку.

В этот же самый момент, в 23.15 по местному времени, в соседнем областном центре, на отстойном пути депо восточного узла, в седьмом вагоне поезда №44 дальнего следования, в шестом купе СВ, два оперативника местной экономической полиции с участием криминалиста заканчивали досмотр. Криминалист, старшина с 20-летним стажем по фамилии Рудик, снимал матрас с верхней полки. Делал это аккуратно, в латексных перчатках.

Поднимал угол за углом, сначала ближний к двери, потом дальний, потом наоборот. У дальней стенки, в узкой щели между матрасом и деревянной обшивкой, что-то блеснуло. Рудик подсветил фонариком.

— Ильич, подойди. Старший опергруппы подошел, нагнулся, посмотрел. — Что там? — Маленькая цепочка какая-то.

Серебро. — Доставай. Рудик потянул длинным, плоским ювелирным пинцетом.

Из щели вышла серебряная цепочка, разорванная посередине, с маленьким сердечком на конце. Сердечко было слегка погнутое, как будто его сжимали в кулаке. Рудик положил находку на бумажную салфетку.

Раскрыл сердечко двумя пинцетами. Внутри лежала фотография, крошечная, черно-белая, размером с ноготь большого пальца. На фотографии была девочка лет шести-семи.

Светлые волосы заплетены в две косички с белыми лентами. На обратной стороне сердечка — гравировка. Семь слов.

Аккуратным, наклонным почерком гравера. Маме от Катюши. 1 сентября 1994 года.

Рудик посмотрел на Ильича. Ильич посмотрел на Рудика. — Это ее, — сказал Ильич.

— Точно ее. Опечатывай. Рудик достал из чемоданчика прозрачный полиэтиленовый пакетик с надписью «Вещественное доказательство».

Положил туда цепочку и сердечко. Заклеил клапан. Снял перчатку, написал на пакете шариковой ручкой.

«Вещественное доказательство номер 1. Изъято в купе номер 6 СВ седьмого вагона поезда номер 44 дальнего следования. Маршрут дальнего следования. Дата 17 сентября 1994 года.

Время изъятия 23.18. Местонахождение. Щель между матрасом верхней полки и стенкой вагона. Криминалист.

Криминалист Рудик О. В.». Подписал. Поставил оттиск личной печати. Передал Ильичу.

«Опись составляй параллельно. Я еще нижнюю полку проверю». А в областном центре в эту же минуту, в 23.18, Николай Петрович Савченко вешал трубку телефона у себя дома, в квартире на одной из центральных улиц.

Он только что говорил с Онищенко. Онищенко сообщил, что Тарасенко мертв. Онищенко сообщил, что блокнот Тарасенко из служебного купе уже изъят местными операми.

Онищенко сообщил, что Мельник лично говорил с прокурором зарубежной страны в 11 вечера, и через сутки зарубежные партнеры готовы к выемке документов на металлокомбинате. Онищенко сообщил последнее. «И еще, Николай Петрович, жена Тарасенко.

Она через 30 минут садится в скорый поезд сообщением “областной центр — узловой город”. Я нашего человека в узловой город уже отправил, но она едет к Ковальчук. Раньше нашего человека».

Савченко положил трубку. Подошел к окну. За окном был темный сентябрьский областной центр.

Редкие огоньки в домах напротив, фонари вдоль трамвайной линии, далекий гудок паровоза с сортировки. На столе перед окном лежала пепельница из горного хрусталя, подарок от подчиненных на 50-летие. В пепельнице три окурка от сигарет…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇