Они решили запугать медсестру, но слишком поздно узнали, кто находится совсем рядом

Новички потребовали теплые места в бараке и самую легкую работу. Молодых заключенных заставляли уступать им очередь, у слабых забирали продукты, с персоналом разговаривали вызывающе. Местные смотрящие терпели до определенной границы, не желая устраивать конфликт из-за каждой выходки, но опытные арестанты уже смотрели на пару с презрением. Гранит не вмешивался. Он считал, что воспитание чужих наглецов не входит в его обязанности. Пока Шило и Бык не затрагивали действительно важных вещей, Савченко наблюдал со стороны, уверенный, что рано или поздно они сами наткнутся на предел.

Несколько раз они встречали Артема в коридоре. Здоровались небрежно, без уважения, принятого при обращении к вору в законе. Гранит отвечал коротким кивком. Ему было безразлично, знают ли двое выскочек его историю. Исправлять их представление о пожилом зэке он не собирался. Остальные замечали такое поведение и ждали реакции, но Савченко лишь проходил мимо. Это молчание Шило истолковал как слабость, а Бык — как подтверждение того, что старик никому не нужен. Ни один не догадался спросить тех, кто сидел здесь дольше.

К началу 2024 года до освобождения Артема оставалось полгода. Ночами он размышлял не о возвращении к прежним делам, а о том, как от них уйти. Возраст и годы за решеткой отняли желание рисковать. Он решил покинуть родной промышленный город, поселиться в спокойном месте и найти законную работу. В воображении появлялось море, небольшой дом или скромная квартира, простые обязанности ночного сторожа. Гранит надеялся, что Марина поможет разобраться с документами и бытом, но не хотел навязывать ей совместную жизнь. Она имела право выбирать сама.

Март принес слабое солнце и грязный снег на плацу. До назначенной даты оставалось четыре месяца — около ста двадцати дней. В швейном цеху Артем механически направлял под иглу плотную ткань и мысленно представлял момент, когда ворота закроются за спиной в последний раз. Его распорядок не менялся: подъем в шесть, проверка, завтрак, работа до обеда, снова цех, ужин и час в бараке перед отбоем. Он избегал нарушений и не давал администрации ни единого основания задержать освобождение хотя бы на день.

Шило и Бык тем временем вели себя все вызывающе. Они громко обсуждали свои связи, унижали новичков и собирали вокруг себя нескольких прихлебателей. Старожилы предсказывали, что эта бравада закончится плохо. Артем не прислушивался к разговорам: ему хотелось спокойно прожить последние месяцы. Он уже мысленно прощался с колонией, распределял оставшиеся вещи и думал, какие фотографии заберет с собой. Будущее казалось близким, почти осязаемым, и ничто не предвещало, что один пятничный день перечеркнет расчет.

Пятнадцатого марта Савченко проснулся с кашлем и ознобом. Температура была небольшой, но к обеду грудь заболела от постоянных приступов. После смены в цеху он получил разрешение сходить в медицинский блок. В очереди ждали три человека, поэтому вскоре Артем вошел в знакомый кабинет. Марина сидела за столом, заполняя карты. Она едва заметно кивнула и спросила официальным тоном о жалобах. Гранит сообщил о кашле и слабости. Девушка измерила температуру — чуть выше тридцати семи — и прослушала легкие.

За несколько дней до этого Артем закончил мысленно распределять вещи. Часть одежды собирался оставить нуждающимся, книги передать в библиотеку, письма и фотографии забрать лично. Он даже попросил знакомого узнать расписание транспорта от колонии до ближайшего города. Эти маленькие приготовления помогали не превращать ожидание в мучение. На осмотр он шел с ощущением, что простуда — последняя неприятность перед свободой. Поэтому появление двух новичков в кабинете не вызвало у него подозрения: заключенные часто приходили к медсестре сразу после очереди.

Признаков серьезного воспаления она не обнаружила. Марина выписала противовоспалительное средство и таблетки от кашля, внесла назначение в карту и объяснила порядок приема. Артем взял рецепт. Их разговор не отличался от десятков других, но перед выходом он заметил усталость в ее лице и хотел попросить беречь себя. Произнести это не успел. В дверь громко ударили, после чего без приглашения вошли Шило и Бык. Савченко пропустил их и вышел в коридор, не подозревая, что двое явились в медблок вовсе не за лечением…