Они загнали старика в глухую тайгу, не подозревая, что в темноте он окажется совсем не таким беспомощным

— Слушай сюда, старый, — сказал Лом, разваливаясь на лавке. — Нам твоя халупа нужна на месяц, всего на месяц. Поживёшь пока в посёлке, в тепле, при людях. Вернёшься весной — мы тебе даже крышу подлатаем. А денег тут, — он щёлкнул по пачке, — на три такие избы хватит.

Степан молчал. Ни деньги, ни нож его не интересовали.

Он спокойно и ровно смотрел Лому в переносицу. От этого взгляда бригадиру вдруг стало неуютно, хотя он сам не понял, отчего.

— Не пойдёт, — тихо, без злости, как говорят о погоде, сказал наконец старик. — Кордон не продаётся и внаём не сдаётся. Зверьё ко мне везут. Кому я нужен в посёлке? И вам тут делать нечего.

Один из четверых, молодой, с дёргающимся веком, хохотнул и шагнул вперёд.

— Ты, дед, видать, не понял, кто к тебе приехал, — начал он.

— Понял, — оборвал его Степан так же тихо. — Сядь.

И парень сел.

Сам, не зная почему, плюхнулся обратно на лавку, будто его толкнули в грудь невидимой рукой. В избе на секунду повисла странная тишина, и в этой тишине что-то едва уловимо сместилось, будто в комнату вошёл кто-то пятый, кого никто не звал. Лом был не дурак.

Он много лет ходил по краю и научился чуять опасность шкурой, как зверь чует грозу. И сейчас эта шкура говорила ему странное. Что-то с этим дедом было не так.

Слишком ровно он дышал, слишком удобно стоял так, чтобы видеть сразу всех и дверь. Слишком спокойно лежали его руки, большие, тяжёлые, со сбитыми костяшками. Но Лом отогнал это чувство.

Дед есть дед. Сколько таких упрямых стариков он переломал за эти годы. Все ломались.

Молодой, с дёргающимся веком, вскочил снова, уже злой. Он сгрёб со стены пучок сушёных трав и швырнул на пол.

— Хватит, — рявкнул он. — Собирай манатки, старый, пока цел.

Он сделал ещё шаг и схватил Степана за грудки. Дальше никто толком не понял, что случилось…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇