Они загнали старика в глухую тайгу, не подозревая, что в темноте он окажется совсем не таким беспомощным

Снег скрипел под широкими шинами. Из машин вылезли четверо. Здоровые, в новых пуховиках поверх засаленных свитеров, с золотыми перснями на красных пальцах.

У двоих под куртками угадывалось железо. Степан вышел на крыльцо не сразу. Сначала из сеней неторопливо выбрался пёс, сел у ноги хозяина и молча уставился на гостей.

Потом вышел и сам старик. В стёганой телогрейке, в подшитых валенках, седой, сутулый. Он щурился на солнце, будто и впрямь плохо видел.

— Здорово, отец! — сказал Лом, широко улыбаясь. — Поговорить надо. По делу.

Степан смотрел на них долго. Очень долго. И никто из четверых не заметил, как этот подслеповатый старик за пару секунд пересчитал их всех: где у кого руки, у кого под курткой ствол, а у кого нож, кто стоит твёрдо, а кто переминается, кто старший, а кто так, для счёта.

Он считал их так, как охотник считает стаю, прежде чем решить, кого брать первым.

— Заходите, коли по делу, — сказал он тихо и посторонился, пропуская их в дом.

Это и была их первая ошибка из многих.

Они вошли. Лом аккуратно положил на стол две вещи — толстую пачку мятых купюр, перетянутую аптечной резинкой, и охотничий нож в потёртых ножнах, как будто раскладывал товар на прилавке.

— Выбирай, отец! — сказал Лом и сел напротив, не дожидаясь приглашения. — Вот это, — он кивнул на деньги, — если по-умному. Или это, — он коснулся ножа, — если по-глупому.

В избе было тепло, пахло травами, воском и собачьей шерстью.

На стене сушились пучки чего-то горького, под потолком висели связки сухих кореньев. Четверо здоровых мужиков заняли почти всё пространство, и от их курток несло табаком, бензином и тем особым кислым запахом, который въедается в людей, привыкших причинять боль. Степан не сел.

Он стоял у печки, спиной к тёплым кирпичам, лицом к гостям и к двери. Старый пёс лёг у его ног и не сводил глаз с чужаков. Дело у Студня горело, и счёт шёл на часы.

Большой лёд на реке встаёт ненадолго: три недели, от силы четыре, пока мороз держит русло крепко. Потом приходит оттепель, лёд начинает играть, и тяжёлым саням хода нет. За эти три недели нужно было успеть перегнать через лес всё, что банда добыла за год.

Стоило опоздать — добро протухло бы на складах, покупатели за кордоном ушли бы к другим, и целый сезон работы пошёл бы под лёд. А чтобы успеть, нужен был брод. И нужно было место, где можно перевести дух, перепрячь лошадей, обогреться, переждать пургу.

Тёплое зимовье на полпути. Кордон Степана…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇