Оставшись одна с близнецами после предательства мужа, женщина ушла в метель, а через несколько месяцев он неожиданно увидел её по телевизору
Я набрала номер, прежде чем успела отговорить себя. Мужчина ответил на втором гудке. «Ольга, давно не виделись».
Николай Гриценко был бухгалтером Дениса почти 7 лет. Мы виделись десятки раз во время налогового сезона. Он не был из тех, кто любит сплетничать.
Он говорил осторожно. Каждый апрель носил одни и те же коричневые туфли. И всегда приносил с собой калькулятор, не доверяя тому, что в телефоне. Если Николай сам выходил на связь, значит, что-то было не так. «Я видел вас сегодня утром», — сказал он.
«Интервью. Моя жена включила телевизор». Он замялся.
«Я должен перед вами извиниться». — «За что?» — «Мне следовало позвонить ещё несколько месяцев назад». Я насторожилась.
«Что случилось?» — «Я не могу объяснить всё по телефону». — «Тогда объясните то, что можете». Снова пауза.
«Я отказался вести счета Дениса три месяца назад». — «Почему?» — «Потому что он попросил меня подписать финансовые отчёты, которые, как я знал, были недостоверными». Я сжала телефон крепче.
«Ольга, есть вещи, которые вы должны увидеть». Во второй половине дня отец присматривал за близнецами, пока я ехала в небольшое кафе в пригороде. Николай уже был там.
Те же коричневые туфли, те же аккуратные седые усы, но он выглядел старше, чем я помнила. Он пододвинул ко мне через стол толстый жёлтый конверт. «Я сохранил копии».
Я посмотрела на конверт, не открывая его. «Копии чего?» — «Всего, что мог по закону». Внутри лежали банковские выписки, отчёты о корпоративных расходах, налоговые декларации на имущество, квитанции о банковских переводах.
К нескольким страницам были прикреплены жёлтые стикеры. Николай указал на первую из них. «Видите? Это перевод на семь с половиной миллионов».
Получатель — компания «Савченко Экзекьютив Консалтинг». Денис провёл это как расходы на бизнес-консалтинг, но это было не так. Николай устало улыбнулся мне.
«Ольга, ваш муж продаёт промышленное оборудование». — «Я знаю». — «По каким именно вопросам его начальница консультировала его каждый божий месяц?» Я не ответила.
Мне и не нужно было. Николай перелистнул на другую страницу. «А вот это беспокоит меня ещё больше. В назначении платежа значилось: „Помощь в обеспечении жильём руководящего состава“. Почти 12 миллионов». — «Дом у залива». Николай кивнул.
«Он использовал средства компании, чтобы помочь с покупкой». — «Это законно?» — «Не в том случае, если совет директоров этого не одобрял». Я медленно подняла глаза.
«Вы хотите сказать, что Денис не просто изменял мне?» — «Нет, возможно, он ещё и обворовывал своего работодателя». Николай сложил руки в замок. «Я не могу обвинить его в преступлении, но могу сказать вам, что цифры не сходятся».
Несколько секунд мы оба молчали. Наконец я задала вопрос, который не давал мне покоя уже несколько месяцев: «Все всё знали?»
Николай выглядел искренне удивлённым. «Нет, люди подозревали, что у него роман, но никто не знал, что он планировал бросить вас сразу после рождения близнецов». Он вздохнул.
«Когда они увидели ваше интервью сегодня утром…» — «Что?» — «Многие начали говорить со мной о Денисе». Перед нашим уходом Николай протянул мне последний конверт. «Это не от меня».
«Тогда от кого?» — «Его доставили в мой офис анонимно». Внутри лежала флешка. Ни записки, ни обратного адреса.
Только три слова, написанные чёрным маркером: «Проверь почту Виктории». Я нахмурилась.
«Что это?» — «Я не открывал. Не хотел, чтобы кто-то обвинил меня во вмешательстве в улики». «Улики». Это слово эхом отдавалось в моей голове всю дорогу домой…
