Падчерица согласилась на брак, который должен был стать жестокой шуткой, но свадьба пошла не по плану

Новая одежда ждала его на кресле. Хорошо сшитая рубашка, брюки, пиджак — всё сидело почти безупречно, но Назар чувствовал себя в этих вещах самозванцем. Ткань была мягкой, воротник непривычно касался шеи, обувь не натирала, и именно это почему-то казалось особенно странным.

Он поправил манжеты, ещё раз посмотрел в зеркало и тихо сказал своему отражению:

— Выдержи. Если эта жизнь даст возможность помочь другим, ты должен выдержать.

Когда Назар спускался по лестнице, в холле обернулись все. Олеся стояла у нижней ступени и, увидев его, не смогла скрыть изумления. Перед ней был тот же человек с улицы — худой, настороженный, с усталостью в глазах, — но теперь открытые черты лица, чистые волосы и строгая одежда словно вытянули наружу достоинство, которое раньше пряталось под грязью и лохмотьями.

Их взгляды встретились. На секунду шум дома отступил.

— Назар… — произнесла Олеся тихо. — Я бы вас почти не узнала.

Он хотел ответить, но слова застряли в горле. В её голосе не было насмешки, и это смутило его сильнее любой грубости.

Галина появилась в дверях и окинула Назара холодным взглядом.

— Прекрасно. По крайней мере, теперь ты выглядишь приемлемо.

Назар только кивнул. Он заметил, что Олеся продолжает смотреть на него не как на вещь, которой решили воспользоваться, а как на живого человека, и от этого ему стало одновременно теплее и больнее. О чём она думает? — спрашивал он себя. — Жалеет? Боится? Ненавидит меня за то, что я согласился?…