Плуг наткнулся на тяжёлую цепь возле реки, а её происхождение оказалось настоящей загадкой
В портфеле оставались ещё тридцать девять выигрышных билетов на общую сумму два миллиона. Сроки по ним истекали постепенно в течение следующих месяцев, поэтому времени на оформление было достаточно. Справка об открытом расследовании и решение комиссии упростили дальнейшую процедуру, хотя каждый крупный билет всё равно требовал отдельной проверки.
Они составили таблицу с датами тиражей и крайними сроками, чтобы не потерять ни одного приза. Билеты хранили в банковской ячейке, а копии — отдельно у Богдана и Лидии. После пережитой погони никто больше не хотел полагаться на один тайник. Теперь каждое действие они обсуждали с юристом и подтверждали документами.
Лидия считала, что без Богдана семья не получила бы ничего. Он нашёл тайник, мог скрыть его, но разыскал семью владельца, защитил её детей и добился начала расследования. Она предложила разделить все пять миллионов пополам.
— Половина должна быть вашей, — настаивала она. — Вы рисковали собой ради людей, которых даже не знали.
Богдан отказался. У него был дом, работа и взрослеющие дети, тогда как Лидия осталась без мужа, с двумя детьми и угрозами за дверью. После долгого спора он согласился принять один миллион как вознаграждение за находку и помощь. Остальные средства предназначались семье Павла. Договорённость письменно закрепили у нотариуса, чтобы позднее ни у кого не возникло взаимных претензий.
Один миллион для Ковальчуков всё равно был огромной суммой. Богдан мог отремонтировать дом, помочь Марине с учёбой, купить Данилу велосипед и больше не ждать месяцами задержанный заработок. Однако он не успел почувствовать облегчение: при получении остальных призов возникли новые задержки. Суммы свыше установленного порога требовали финансовой проверки, подтверждения происхождения билетов и дополнительных согласований.
Пока Богдан и Лидия собирали справки, кредиторы снова связались с женщиной. Через своего представителя они передали договоры займа, расписки с подписью Павла и расчёты процентов. По их словам, основной долг составлял полтора миллиона, а вместе с начислениями семья обязана была вернуть два.
В переданном требовании кредиторы настаивали на немедленном расчёте из уже полученного выигрыша. По телефону они говорили уверенно, словно вопрос был решён заранее, и даже назвали адрес, куда следовало привезти наличные. Лидия отказалась что-либо подписывать и отнесла копии бумаг опытному юристу.
Специалист изучал договоры почти час. Внешне подписи, печати и даты выглядели убедительно, однако проценты были явно завышены. Даже если Павел действительно взял деньги, взыскание должно было проходить по установленной процедуре. Кредиторы не имели права назначать собственные сроки, приходить домой и угрожать семье.
— Не платите им без соглашения или решения суда, — предупредил юрист. — Если требования законны, пусть подтверждают их официально.
Мужчины идти в суд не хотели. Они звонили Лидии, караулили возле городской квартиры и всё чаще упоминали детей. За деловыми словами уже не скрывались угрозы. Богдан понял, что спор о долге превратился в прямую опасность для всей семьи, а люди, требовавшие деньги, не намерены ждать законного разбирательства…
