Почему после выхода молодоженов племянники бросились пить валерьянку

Соседки у подъезда продолжали судачить. Зоя Матвеевна по-прежнему упрямо твердила: «Это всё ради квартиры». А вот Клава начала сомневаться. Она видела, как Данил каждый вечер тащит тяжёлые пакеты с продуктами, как по выходным заботливо выводит Валентину Борисовну на прогулку во двор. Медленно, бережно поддерживая под руку. Однажды Зоя Матвеевна столкнулась с ним прямо в подъезде. Он снова нёс Валентину Борисовну вниз по лестнице на руках.

— Опять на руках тащишь? — поджала губы соседка. — Может, пора бы её сдать обратно? Туда, где за такими ухаживают специалисты?

Данил остановился на ступеньке. Валентина Борисовна доверчиво прижималась к его широкому плечу — маленькая, невесомая, с закрытыми глазами.

— Знаете, Зоя Матвеевна, — спокойно ответил он. — Когда мне было три года, меня никто и никогда не носил на руках. Вообще ни разу в жизни. Кроме неё.

Он прошёл мимо опешившей женщины и вышел на залитый солнцем двор. Зоя Матвеевна осталась стоять в пустом подъезде совершенно одна. Она посмотрела на закрывшуюся дверь. Потом перевела взгляд на свои пустые морщинистые руки. И впервые за очень долгое время промолчала.

Тёплым июльским вечером Данил сидел в своём кресле и по привычке читал вслух классику. Медленно, с расстановкой, ровно по одной странице в день. Он уже думал, что она крепко уснула, когда она вдруг заговорила.

— Данилка?

— Да?