Почему после выхода молодоженов племянники бросились пить валерьянку

— Ты ведь меня нашёл.

— Нашёл.

За открытым окном тихо шумели зелёные листья. Стояло настоящее лето, дул тёплый ветер, тянулся долгий, спокойный вечер.

— Зачем? — спросила она.

Он отложил книгу в сторону.

— Потому что вы нашли меня первая. Тогда, когда меня никто больше не искал.

Она открыла глаза. Взгляд был абсолютно ясным. Таким, как в её самые лучшие, самые светлые дни. И в этом взгляде читалось всё. Все прошедшие двадцать два года, её бессонные ночные обходы детских кроваток, домашнее овсяное печенье, смешной зайчик из остатков серой пряжи, годы глухого одиночества, качающаяся сосна за чужим больничным окном. И он. Тот самый мальчик, который ничего не забыл.

— Спасибо тебе, мальчик мой, — тихо сказала она. — За всё.

Она снова закрыла глаза и улыбнулась. Он взял отложенную книгу и продолжил читать. А на деревянной полке, зажатый между рабочей каской и томиком стихов, сидел старый вязаный зайчик с одним ухом длиннее другого. Его пуговичные глаза — один треснутый, другой целый — внимательно смотрели на комнату, в которой теперь наконец-то по-настоящему пахло домом.