Подаренные нами квартира и машина исчезли вместе с доверием к её мужу, и после этого я принял одно решение

Марина говорила сбивчиво, часто останавливалась, чтобы перевести дыхание или покормить Назара смесью, которую отец заказал с доставкой. Иногда она замолкала посреди фразы и напряжённо прислушивалась к коридору; тогда Олег терпеливо ждал, не подгоняя её ни вопросами, ни взглядами. После свадьбы Вадим менялся постепенно. Перед знакомыми оставался заботливым супругом, а дома требовал отчёта за каждый выход и каждую покупку. Лариса Петровна, бывшая заведующая учебной частью, приходила без предупреждения, проверяла шкафы под видом помощи, называла невестку избалованной и повторяла, что отец намеренно держит её в зависимости.

— Она говорила: «Твой папа всего лишь мастер с деньгами, что он понимает в семейной жизни?» Потом Вадим запретил мне тебе звонить. Уверял, что наши разговоры разрушают брак. Телефон забрал якобы для защиты от мошенников. Стоило попросить его вернуть, он отвечал, что я измучена родами, должна отдыхать и думать только о ребёнке.

Олег слушал, чувствуя, как гнев становится плотным и тяжёлым. Теперь схема была понятна: сначала отрезать Марину от близких, затем лишить собственных денег, заставить сомневаться в себе и, пользуясь её истощением после родов, подсунуть нужные документы. Игорь торопил, прикрывался профессиональными словами и называл каждую подпись простой формальностью.

— Когда я решила уйти, Вадим выхватил сумку, а Игорь толкнул меня. Я упала. Они разрешили уходить только без Назара. Лариса Петровна кричала, что её бывшие ученики работают и в полиции, и в службе по защите детей, и в суде. Она обещала, что мне никто не поверит.

Резкий стук заставил Марину вздрогнуть и крепче прижать малыша. За дверью раздался мужской голос, нарочито приветливый, но с плохо скрытой угрозой…