После четырнадцати лет работы в богатом доме повариха была обвинена в краже, но настоящая тайна открылась уже в поезде

В апреле я поехала к Андрею. Купила ему, Наде и маленькому Остапчику большую квартиру в новом доме на тихой улице областного центра. Когда я дала сыну ключи, он сначала решил, что я шучу. Потом сел на стул и долго не мог говорить.

— Мам, откуда? — спросил он наконец.

Я рассказала всё. Не в два слова, а подробно: про Лидию, часы, письмо, суд, Мирона. Андрей слушал, побледнев. Надя плакала. Маленький Остапчик ничего не понимал и катался по полу с машинкой.

Потом сын встал, подошёл ко мне и обнял так крепко, как не обнимал с детства.

— Ты всю жизнь нас тянула, — сказал он. — Теперь мы должны заботиться о тебе.

— Заботиться будете, — ответила я. — Но жить я, наверное, поеду к Мирону. Не женой. Не служанкой. Другом. Мы оба одинокие. Оба слишком много пережили. Нам будет легче рядом.

Андрей посмотрел на меня внимательно. В его лице я увидела Остапа.

— Если тебе там спокойно, езжай. Я буду приезжать. Надя тоже. Остапчик должен знать бабушку.

В мае я вернулась в дом Гнатюков. Не в маленькую комнату рядом с кухней, а на второй этаж, в бывший кабинет Олены. Мирон сам распорядился всё подготовить: кровать, шкаф, кресло, письменный стол, светлые занавески. На подоконнике стоял цветок, который когда-то любила Олена.

Первое утро там было странным. Я проснулась и не сразу поняла, где нахожусь. Потом услышала, как внизу кашлянул Мирон, как открылась дверь на кухню, как зашумел чайник. Я спустилась. Он сидел за столом в тёплом халате.

— Доброе утро, Мария, — сказал он.

— Доброе, Мирон.

Я приготовила завтрак. Не потому, что должна была. Потому что руки сами потянулись к кастрюлям, к хлебу, к зелени. Я любила готовить. Просто теперь это было не службой, а заботой.

По воскресеньям стали приезжать Богдан, София и их маленькая дочка Марта. Марта бежала ко мне с порога и кричала:

— Бабушка Мария!

Сначала я смущалась. Потом привыкла. Богдан однажды сказал:

— Мама умерла давно, но мне всё равно нужна мать. Вы для меня стали второй.

Я отвернулась к окну, чтобы они не видели, как у меня задрожали губы.

Андрей с Надей и Остапчиком стали приезжать каждые несколько месяцев. В первый раз Андрей долго стоял в холле и рассматривал дом…