После разговора со своей матерью муж ушёл от меня, но очень скоро понял, что ошибся

Развод Мирона Захаровича и Галины Степановны состоялся без громких сцен.

Галина на первое заседание не явилась, на второе пришла с таким видом, будто оказывает суду личную услугу. Она всё ещё была уверена, что после официальной бумаги ничего по-настоящему не изменится. Дом есть дом. Она в нём прожила много лет, значит, имеет право оставаться. Так она рассуждала и каждый день убеждала себя, что Мирон побушевал, выдохся и снова спрятался в свои расчёты.

Несколько дней действительно было тихо.

Галина даже начала успокаиваться. Она сидела в саду в плетёном кресле и наблюдала, как Оксана рыхлит землю возле цветника. Осеннее солнце грело мягко, воздух пах сухими листьями и влажной землёй.

— Оксана, ты тяпку в руках держишь или веер? — недовольно сказала Галина. — Мне встать и показать, как это делается?

Домработница выпрямилась, вытерла лоб рукавом.

— Делаю как умею.

— Вот именно. Как умеешь. А платят тебе не за умение кое-как, а за работу.

— Вы только придираться и умеете, — тихо буркнула Оксана.

— Что?

Галина вскочила, но в этот момент калитка открылась. Во двор вошёл Мирон Захарович, а рядом с ним — женщина в ярком пальто, с крупными серьгами, рыжеватыми волосами и широкой улыбкой. Возраст её определить было трудно: в ней было что-то одновременно молодое и уставшее, смешное и уверенное. За ними таксист вкатывал два больших чемодана.

Галина застыла.

— Добрый день, — громко сказала женщина.

— Здравствуйте, — первой ответила Оксана и, сама не понимая почему, улыбнулась.

— Надо предупреждать, если у нас гости, — холодно произнесла Галина.

— Это не гости, — сказал Мирон Захарович. — Это Лада Денисовна. Новая хозяйка моего дома. Прошу относиться соответственно.

Оксана ахнула, потом перекрестилась почти машинально.

— Неужели дождалась?

— Оксана, — продолжил Мирон, — с этого дня вы подчиняетесь Ладе Денисовне. Галина Степановна здесь больше не хозяйка.

— Ты думаешь, я поверю в этот цирк? — прошипела Галина. — Эта женщина? Твоя любимая? Да она похожа на базарную торговку. На бочку с капустой. Ты решил меня напугать?

Лада Денисовна даже не обиделась. Она посмотрела на Галину с любопытством, будто оценивала роль.

— Мирончик, — крикнула она затем в сторону дома, — я ужасно голодна! Ты обещал, что у вас тут кормят лучше, чем в дороге.

— Сейчас всё будет, — засуетилась Оксана. — Ужин готов. Только руки помою.

— Может, помочь? — спросила Лада.

— Что вы, что вы! Проходите.

Галина стояла, не в силах двинуться. Её трясло от ярости. Мирон подошёл к ней ближе и тихо сказал:

— Пугало во дворе нам не нужно. Так что приходите в себя и начинайте собираться.

— Никуда я не уйду.

— Тогда уйдёшь не по своей воле. Мне бы не хотелось доводить до этого.

Он ушёл в дом вслед за Ладой, оставив Галину в саду одну. Она опустилась обратно в кресло, потому что ноги вдруг стали ватными. Голова гудела. Мысли метались, но ни одна не давала выхода.

Позже, когда она вошла на кухню, Оксана мыла посуду после ужина и напевала себе под нос.

— Завари мне чай, — приказала Галина.

— Сами заварите.

— Что ты сказала?

— Вы мне больше не хозяйка. А мне ещё вашу бывшую спальню освобождать. Лада Денисовна там будет жить.

Галина схватилась за край стола.

— Смотри, Оксана. Всё может вернуться назад. Вот тогда я посмотрю, как ты запоёшь.

— Не вернётся, — сказала домработница неожиданно твёрдо. — Бог всё видит.

Из коридора появилась Лада Денисовна.

— Оксаночка, что за шум?

— Да вот, вещи собрать надо.

Лада подошла к Галине так близко, что та невольно отступила.

— Слушай сюда, бывшая хозяйка. Мне твои гадости не страшны. Но если ещё раз услышу оскорбление в свой адрес или в адрес Мирона, я тебя словами не пожалею. Поняла?

— Да как ты смеешь?

— Смелости у меня много. Не проверяй.

Галина попятилась к стене. Впервые в жизни рядом с ней оказалась женщина, которую нельзя было задавить взглядом, происхождением, тоном или привычной ядовитой усмешкой. Лада Денисовна смотрела прямо, широко улыбалась и словно занимала собой всё пространство кухни.

Галина поняла: война только начинается. Но впервые она не была уверена, что победит…