Продавщица долго считала щенка обычным воришкой, пока не пошла за ним следом

— Я тогда к ней не приехала.

Щенок поднял голову.

— Она просила. А я не поехала. Всё откладывала. Потом, думала. Потом позвоню. Потом поговорим. Потом всё объясним друг другу.

Рыжик смотрел на неё тёмными внимательными глазами.

— А потом этого «потом» уже не стало.

Он тихо опустил морду ей на тапок.

Вера наклонилась и впервые погладила его не осторожно, не сдержанно, не будто пробуя, можно ли. А по-настоящему. Так гладят того, кто уже стал своим.

Дымок ушёл ночью, в начале зимы.

Он лежал на шерстяном пледе возле батареи. Утром Вера вошла в комнату и сразу поняла, что всё закончилось. Рыжик сидел рядом. Не скулил, не метался, не пытался разбудить старого друга. Просто сидел, положив подбородок на край пледа.

Вера опустилась на пол рядом с ними.

Долго молчала.

Потом тихо сказала: