Продавщица долго считала щенка обычным воришкой, пока не пошла за ним следом

— Спасибо тебе, старик. Что пришёл.

Она сама не знала, кому были обращены эти слова: коту, щенку, сестре или самой жизни, которая вдруг нашла способ постучать в её закрытую дверь.

Весной Марина рассказывала, что Веру на рынке теперь будто подменили.

Нет, она не превратилась в шумную, разговорчивую женщину. Не стала смеяться без повода, обнимать знакомых или делиться со всеми своими делами. Она осталась собой: аккуратной, собранной, немного строгой. Но в её лице появилась мягкость, которой раньше никто не видел.

Она начала здороваться первой.

Иногда откладывала постоянным покупателям кусок получше.

Могла задержаться на минуту и спросить, как здоровье у чьей-то матери или как ребёнок учится. Борис Эдуардович по-прежнему ходил с проверками, но к её прилавку придраться было невозможно: записи снова сходились до мелочей.

Рыжик вырос в крупного лохматого пса с умными глазами и смешной привычкой приносить домой всё, что считал важным. Палку. Потерянную перчатку. Однажды — пустой пакет, найденный возле подъезда. Вера для порядка ворчала на него, но уголки губ у неё всё равно дрогали.

Марина видела фотографию: