Пьяные парни увели девушку в лес, не подозревая, что вскоре сами окажутся в неожиданной ситуации

— Оставить его там я не смогла, — продолжила Марьяна. — Принесла домой. По капле отпаивала молоком из шприца, грела, кормила понемногу. Возилась с ним, как с младенцем. Тогда он помещался у меня на ладонях, а теперь… вот какой вырос.

Сивко ткнулся носом в её руку. На губах Марьяны появилась едва заметная, усталая улыбка.

— Только это не дрессировка, — добавила она. — Волка нельзя заставить служить, если он сам не выбрал. Он слушает не потому, что обязан. Просто решил остаться рядом. Может, помнит, что однажды мы не прошли мимо.

Полицейский кивнул, но подходить ближе к Сивко не стал. Даже немного отступил, будто так ему было спокойнее.

— Редко такое услышишь, — пробормотал он. — Всё необходимое я оформил. Этих доставят, медики помощь зафиксируют. Можете ехать домой. Если понадобятся дополнительные объяснения, вас вызовут.

— Машину можно забрать? — спросила Марьяна.

— Конечно. Только осторожно. И родным сообщите сразу.

Она кивнула. Домой хотелось так сильно, что это желание стало почти физической болью. Полицейский отошёл к служебной машине, стараясь выглядеть спокойно, но шаг его заметно ускорился. Марьяна слабо усмехнулась одними губами.

— Ну что, Сивко, поехали?

Волк поднялся без промедления, обошёл автомобиль и легко запрыгнул на заднее сиденье. Там он улёгся, положил морду на лапы и замер. Марьяна села за руль, несколько секунд смотрела на дорогу в пятне фар, затем завела двигатель.

Последние километры показались тяжелее всей поездки. Лес уже не был знакомым и мирным. Каждая тень у обочины заставляла сердце болезненно сжиматься, каждый поворот тянулся слишком долго. Музыку она не включила. В салоне слышались только мотор, шорох колёс и ровное дыхание Сивко за спиной. Именно это дыхание удерживало её лучше любых слов.

Руль казался холодным, чужим, скользким под ладонями. Дорога, по которой она ездила десятки раз, теперь будто проверяла её на прочность. Марьяна вела машину медленно, избегая резких движений, и считала метры до дома, где наконец можно будет перестать держаться…