Пятилетний наследник миллиардера каждый раз пугался при появлении бабушки, и врач решил выяснить причину

По коридору приближалась медсестра Олеся, толкая тележку с ночными назначениями. Её шапочка опять съехала набок, а одно колесо тихо поскрипывало на каждом обороте. Заметив врача в полумраке, она вздрогнула и шёпотом спросила, почему он стоит здесь после окончания смены.

— Скажи честно, Назар всегда так реагирует на бабушку? — так же тихо спросил Максим Сергеевич.

Олеся бросила взгляд на палату и поспешно ответила, что тяжёлые дети часто пугаются и капризничают. Вчера, по её словам, мальчик дрожал и при её появлении. Максим уточнил, испугался ли Назар её самой или принесённого шприца. Медсестра замялась, поправила шапочку и признала, что, вероятнее всего, дело было в уколе.

— А сейчас никто не собирался делать ему укол, — заметил врач.

Олеся перестала улыбаться. Она спросила, к чему он ведёт, но Максим отпустил её продолжать обход. Уже у поворота девушка оглянулась, словно хотела что-то добавить, однако тележка скрылась за дверью процедурной.

В ординаторской мигала лампа, ремонт которой откладывали несколько недель. Максим раскрыл историю болезни Назара и снова прошёл по всем записям с момента поступления. Диагноз был тяжёлым, однако ход болезни выглядел нелогично: после периода улучшения внезапно начали отказывать печень и почки, появились кожные симптомы, не укладывавшиеся в привычную клиническую картину. Лечение давало результат, а затем состояние необъяснимо рушилось.

Он сопоставлял даты, назначения и ухудшения, возвращался к одним и тем же страницам, однако закономерность ускользала. Казалось, болезнь каждый раз отступала ровно настолько, чтобы затем ударить с новой силой. Медицинские записи не доказывали чужого вмешательства, но и привычного объяснения больше не давали.

В дверях появился дежурный ординатор Влад — худой, в очках, с одним наушником в ухе. Он спросил, почему Максим до сих пор не ушёл, и, услышав про двенадцатую палату, помрачнел. По отделению давно ходили разговоры об огромном состоянии семьи мальчика. Бабушка пожертвовала больнице крупную сумму, заведующий лично встречал её у входа, а Назар считался наследником капитала, размер которого трудно было представить.

— С такими людьми лучше не спорить, — предупредил Влад, возвращая наушник на место. — Мы для них слишком мелкие фигуры.

Когда шаги коллеги стихли, Максим ещё долго смотрел на раскрытые анализы. Потом выдвинул нижний ящик стола и достал коробку с новым датчиком дыма, купленным для собственной квартиры. В корпусе скрывались крошечная камера и разъём для карты памяти. Врач повертел устройство в ладони, понимая, что уже принял решение, от которого не сможет отступить…