Родители получили из армии запечатанный гроб с пометкой «не вскрывать». Вскрыли — побледнели…

— Ты сам болел тяжело. Разве можно скрыть такое состояние? Разве человек с высокой температурой, кашлем, слабостью говорит спокойно, будто ничего не происходит?

Он молчал, потом медленно кивнул.

— Тут что-то не сходится.

— Мы откроем гроб, — твёрдо сказала Марина.

— Нам запретили.

— Пусть запрещают сколько угодно. Я не верю, что там наш сын.

Виктор посмотрел на неё и неожиданно тихо произнёс:

— Я тоже. Сердце не принимает.

— Тогда моё просто кричит, — прошептала Марина. — Нет его в этом гробу.

Гроб доставили и сразу повезли на кладбище. Там уже ждали родственники и работники похоронной службы. Марина всю дорогу пыталась что-то разглядеть через маленькое окошко, но внутри виднелась только темнота. Чем ближе они подходили к могиле, тем сильнее в ней росло чувство: надо открыть.

Когда Виктор взялся за крышку, родственники заговорили наперебой. Кто-то требовал остановиться, кто-то пугал последствиями, кто-то твердил, что так нельзя. Но родители уже никого не слышали.

Крышка поднялась.

Сначала люди шарахнулись назад. Потом, не веря глазам, осторожно приблизились. Внутри не было тела. Лежали какие-то вещи, тяжёлый камень и больше ничего.

— Где Артём?