Родные встретили меня вопросом, почему я жив, и этим выдали планы, о которых предпочли бы молчать
— Господи, какой кошмар! Как же это печально! — внезапно пропищала Марина. Она картинно спрятала лицо в ладонях, словно пыталась скрыть слёзы, которых там и близко не было.
— Но ведь семье должны выплатить крупную компенсацию, если произойдёт самое страшное? — без промедления спросила мама. Приблизившись, она с показной нежностью принялась гладить меня по плечу. — Я говорю о той огромной сумме для родственников, которую все обсуждают…
— Да, насколько знаю, ближайшим родственникам полагается компенсация в полном размере, — медленно кивнул я. От материнских прикосновений к горлу подступала тошнота.
Этой же ночью я расстелил постель на старом диване в гостиной. Погасив свет, дышал медленно и размеренно, притворяясь крепко уснувшим после тяжёлой дороги. На самом деле сон даже не приближался, а слух улавливал каждый шорох. Из кухни долетали приглушённые, но возбуждённые голоса. За плотно закрытой дверью совещались мама, отец, Марина и её парень Владислав. Он приехал позднее к праздничному ужину и теперь на равных участвовал в их тайном семейном совете.
— Только представьте… Когда его не станет, нам наверняка перечислят всю огромную компенсацию, — взволнованно шептала мама, и голос её дрожал от алчности.
— Владислав, милый, ты наконец запустишь собственный бизнес-проект, о котором столько мечтал! И больше не придётся работать на чужого человека! — радостно подхватила Марина, звонко чокнувшись бокалом.
— А твоя идеальная роскошная свадьба, моя принцесса, будет оплачена целиком. Всё устроим по высшему разряду, — самодовольно пообещал Владислав.
Лёжа в кромешной темноте гостиной, я неподвижно смотрел в потолок и горько усмехался. За месяцы службы товарищи рассказали мне десятки жутких историй о предательстве оставшихся дома родственников: о жёнах, ждавших не мужей, а выплат, о братьях, деливших имущество ещё живых бойцов. Прежде мне казалось, подобное случается где угодно, в каких-то совершенно чужих семьях, но только не у нас. Теперь я ясно понял: лучшей местью будет продолжать подпитывать их сладкие иллюзии…
