Семейный ужин закончился неловкой тишиной после того, как Вика достала удостоверение
В воскресенье они снова приехали к родителям Кирилла на обед. День был обычный, почти мирный. В подъезде пахло влажной пылью и чьими-то пирогами, за дверью квартиры слышался голос Ирины Павловны, которая просила мужа не забыть поставить на стол еще одну тарелку. Ничто внешне не предвещало взрыва. Но иногда самые важные повороты начинаются именно так — с обычной скатерти, привычного стука посуды и человека, который слишком уверен в собственной безнаказанности.
Сергей Викторович был в прекрасном расположении духа. Накануне ему удалось завершить сделку с несколькими гаражами, которые когда-то числились за его отцом, и теперь он чувствовал себя победителем. В его походке появилась особая тяжеловесная бодрость. Он говорил громче обычного, шутил шире, смеялся первым и дольше всех. Казалось, даже перстень на его мизинце поблескивал самодовольнее.
Стол накрыли щедро: салаты, холодные закуски, запеченная птица, ягодный напиток в графине, тяжелый сервиз, который доставали только по особым случаям. Белая скатерть была разглажена почти до идеальности, но у края, где обычно сидел Сергей Викторович, уже виднелась маленькая складка — будто вещь тоже устала от его привычки давить на все вокруг.
Ирина Павловна хлопотала возле гостей. Она подкладывала добавки, поправляла приборы, просила всех есть, пока горячее не остыло. Но ее глаза то и дело скользили к мужу. Она хорошо знала этот его тон: когда он был слишком доволен собой, он легко терял меру. А если рядом оказывался человек, на котором можно было продемонстрировать превосходство, Сергей Викторович редко упускал такую возможность.
Сначала он произнес тост за семью. Говорил о старших, которых надо уважать, о традициях, о правильных ценностях, о том, что дом держится на порядке. Все это звучало красиво, если не знать, как часто за красивыми словами он прятал обычное желание командовать.
Кирилл слушал молча. Лина тоже. Она сидела рядом с мужем, аккуратно держала вилку, иногда отвечала на вопросы Ирины Павловны, но в разговор почти не вмешивалась. Сегодня Сергей Викторович был особенно разговорчив, а значит, осторожность была не лишней.
После тоста он налил себе напитка, откинулся на спинку стула и вдруг повернулся к Лине. На лице его появилось то выражение, которое она уже хорошо знала: сейчас будет «шутка».
— Знаешь, Лина, ты, конечно, молодец, — начал он. — Как-то выбилась, устроилась, держишься прилично. Но все равно в тебе чувствуется эта простота. Такая… деревенская. Наивная. Ты многого в жизни не понимаешь.
Ирина Павловна замерла с ложкой в руке. Кирилл поднял глаза. Марк Семенович перестал жевать, будто заранее решил: лучше сейчас не делать лишних движений. Зоя чуть подалась вперед, в ее лице мелькнуло нехорошее любопытство.
Сергей Викторович, почувствовав внимание, продолжил громче:
