Сестра предложила поменяться местами, чтобы мой муж наконец столкнулся с последствиями своих поступков
— Ты поднял руку.
Он бросился снова. Уже резче, тяжелее, с силой. Он был уверен, что размер решит все.
Марта использовала его же движение. Ушла с линии, перенаправила, добавила инерции. Он ударился о пол снова, на этот раз жестче, зацепив плечом тумбу.
Теперь он поднялся не сразу.
Он лежал, тяжело дышал, смотрел на нее снизу вверх. В его взгляде появилась новая вещь.
Страх.
Небольшой. Первый. Но настоящий.
Он попробовал в третий раз — осторожнее, уже без прежней уверенности. Марта встретила жестче. Болевой захват, давление, короткий сдавленный вскрик.
После этого он больше не вставал.
Она отступила на шаг.
Кирилл держался за плечо и смотрел на нее, как смотрят на предмет, который внезапно оказался не тем, чем казался.
— Лена, — сказал он.
Впервые за вечер в его голосе не было привычной власти.
Марта молчала.
Он смотрел на ее лицо. На лицо Лены.
— Ты не Лена, — произнес он медленно.
Она присела перед ним на корточки.
— Нет.
Достала удостоверение, раскрыла и положила на пол перед ним.
Он долго смотрел на фотографию, имя, звание. Потом поднял глаза.
— Сестра.
— Да.
— Зачем ты…
— Ты знаешь.
Он заговорил быстро. Сбивчиво. Стресс. Работа. Давление. Он не хотел. Так вышло. Лена сама провоцировала. Она не понимает, как трудно ему приходится. Потом пошли угрозы: он наймет юристов, она ничего не докажет, сама никуда не уйдет, всегда возвращалась.
Марта не перебивала.
Люди, которых не останавливают, рано или поздно доходят до дна собственных слов. Кирилл дошел.
Он замолчал.
— Чего ты хочешь? — спросил он уже тише.
Марта поднялась, подобрала удостоверение, убрала его в карман. Взяла стул, поставила напротив и села.
— Развод.
Он смотрел на нее.
— Без затяжных споров, — продолжила она. — Квартира остается Лене. Она приобретена в браке. Счета делятся поровну. Личные вещи — каждому свои. И больше никакого контакта. Ни звонков, ни сообщений, ни встреч.
— Она хочет оставить меня ни с чем?
— Она хочет получить то, что принадлежит ей по закону. Половина твоя, половина ее. Это справедливо.
— Я найму хорошего юриста.
— Это твое право.
Марта достала телефон и повернула экран к нему.
— Здесь переписка за три года. Здесь фотографии с датами. Они уже у юриста. Здесь счет из ресторана, который ты прятал в кухонном ящике. Тоже отправлен.
Она сделала паузу.
— Документы подготовлены. Если понадобится, дело пойдет дальше.
Не все было уже сделано. Но достаточно было правды, чтобы ложь стала ненужной. Главное — Кирилл должен был поверить, что почва под ним исчезла.
Он смотрел на экран.
— Ты блефуешь.
— Могу позвонить Ирине прямо сейчас. Она предупреждена.
Он молчал.
— Это все разрушит, — сказал он наконец. — Партнеры, репутация…
— Да.
Вот теперь он понял.
Марта видела, как в нем оседает то, на чем он держался: уверенность в безнаказанности, привычка контролировать, способность объяснить любую грязь красивыми словами. Он был не глуп. Когда выхода не оставалось, понимал быстро.
— Что будет, если я не соглашусь?
