Собеседование должно было стать началом карьеры, но за директорским столом её ждал неожиданный человек

— Наблюдение, — сказал он. И добавил тише: — Хотя и комплимент тоже.

Внизу проехала машина с громкой музыкой. Звук поднялся на крышу, на секунду заполнил пространство и исчез.

— Никита.

— Да?

— Почему ты нанял именно меня? Из всех кандидатов.

Он не ответил сразу. Смотрел на город.

— Потому что двое других говорили правильно, — сказал он наконец. — А ты говорила честно.

— Это разные вещи?

— На собеседованиях почти всегда разные.

Он повернулся к ней.

— Когда я спросил о слабых сторонах, ты сказала, что плохо умеешь отступать, даже когда тактически это разумно. Так почти никто не отвечает.

— Это правда.

— Я знаю. Поэтому и нанял.

Марина смотрела на него.

В его темных глазах не было директорской дистанции. Не было прежней усмешки. Было что-то открытое и немного уязвимое — как у человека, привыкшего держать все под контролем и внезапно оказавшегося там, где контроль не помогает.

— Я ненавидела тебя в университете, — сказала Марина. — Честно. Даже с удовольствием.

— Знаю. Видел.

— И не пытался это исправить.

— Нет.

— Почему?

Он помолчал.

— Потому что ты злилась правильно. Не обижалась, а именно злилась. Это разные вещи. Обида останавливает. Злость двигает.

Марина молчала.

— Я наблюдал за тобой на семинарах, — продолжил он. — Ты всегда знала, что права, даже когда еще не могла доказать. Это редкое качество.

Осенний ветер трогал волосы, холодил щеки. Внизу шумел город.

— Ты мог сказать мне это тогда, — произнесла она.

— Мог. Но я был идиотом.

— Ты уже говорил.

— Это не отменяет необходимости повторить.

Марина улыбнулась и посмотрела вниз на огни.

— Что дальше?