Собеседование должно было стать началом карьеры, но за директорским столом её ждал неожиданный человек
— Наблюдение, — сказал он. И добавил тише: — Хотя и комплимент тоже.
Внизу проехала машина с громкой музыкой. Звук поднялся на крышу, на секунду заполнил пространство и исчез.
— Никита.
— Да?
— Почему ты нанял именно меня? Из всех кандидатов.
Он не ответил сразу. Смотрел на город.
— Потому что двое других говорили правильно, — сказал он наконец. — А ты говорила честно.
— Это разные вещи?
— На собеседованиях почти всегда разные.
Он повернулся к ней.
— Когда я спросил о слабых сторонах, ты сказала, что плохо умеешь отступать, даже когда тактически это разумно. Так почти никто не отвечает.
— Это правда.
— Я знаю. Поэтому и нанял.
Марина смотрела на него.
В его темных глазах не было директорской дистанции. Не было прежней усмешки. Было что-то открытое и немного уязвимое — как у человека, привыкшего держать все под контролем и внезапно оказавшегося там, где контроль не помогает.
— Я ненавидела тебя в университете, — сказала Марина. — Честно. Даже с удовольствием.
— Знаю. Видел.
— И не пытался это исправить.
— Нет.
— Почему?
Он помолчал.
— Потому что ты злилась правильно. Не обижалась, а именно злилась. Это разные вещи. Обида останавливает. Злость двигает.
Марина молчала.
— Я наблюдал за тобой на семинарах, — продолжил он. — Ты всегда знала, что права, даже когда еще не могла доказать. Это редкое качество.
Осенний ветер трогал волосы, холодил щеки. Внизу шумел город.
— Ты мог сказать мне это тогда, — произнесла она.
— Мог. Но я был идиотом.
— Ты уже говорил.
— Это не отменяет необходимости повторить.
Марина улыбнулась и посмотрела вниз на огни.
— Что дальше?