Солдат спрятался от ливня в дупле векового дерева, не зная, что под ним скрывается тайна

Минуты тянулись медленно. Вода капала с корней ему на шею. Рука ныла. Бок горел. Павел несколько раз кричал, но ливень наверху глушил голос. Потом он услышал лай.

— Рекс! — прохрипел он. — Сюда! Рекс!

Пес появился у края провала черной мордой вниз. Сторожевая дворняга, которую все постояльцы почему-то звали «наш охранник», заскулила, забегала вокруг дыры. Павел кричал, пока не сел голос. Через какое-то время сверху вспыхнул белый свет.

— Павел Иванович! — донесся женский голос. — Вы там?!

Это была Анна, ночная администраторша. Молодая, худенькая, вечно мерзнущая даже летом. Павел видел, как над провалом дрожит ее телефон.

— Не спускайтесь! — крикнул он. — Вызывайте спасателей. И полицию. Здесь… здесь человек.

Анна замолчала. Потом тихо, почти беззвучно, сказала:

— Какой человек?

— Мертвый.

Она не стала переспрашивать. Только послышались быстрые шаги, лай Рекса и ее дрожащий голос уже дальше:

— Алло… да, срочно… у нас провал… человек упал… и останки…

Когда Павла вытащили, дождь еще шел, но уже слабее. У проходной мигали синие огни, на мокром асфальте стояли люди в форме, рабочие из соседнего корпуса, сонные постояльцы в халатах. Кто-то крестился. Кто-то снимал на телефон, пока сотрудник полиции не рявкнул:

— Уберите камеры!

Павла усадили на скамейку под навесом. Медик осмотрел руку, прижал холодный пакет к плечу.

— В больницу надо, — сказал он.

— Потом, — Павел сжал зубы. — Я ничего там не трогал. Только… сначала не понял. Ладонью задел.

— Это уже объясните следователю.

Павел поднял глаза и увидел Елену Коваленко.

Она стояла у крыльца главного корпуса, накинув поверх домашнего костюма длинный светлый плащ. Обычно Елена держалась ровно: подбородок чуть выше, голос спокойный, взгляд прямой. Даже когда поставщики срывали сроки или гости скандалили из-за номеров, она умела улыбнуться так, что человек сам начинал говорить тише.

Сейчас лицо у нее было белое. Не испуганное даже — окаменевшее.

Рядом с ней маячил Дмитрий, ее младший брат. Павел видел его редко: тот приезжал на дорогой машине, громко хлопал дверцей, курил у служебного входа и разговаривал с персоналом так, будто все вокруг должны ему с рождения. В последние недели он появлялся чаще. Шептался с юристами, привозил каких-то людей в костюмах, спорил с Еленой у кабинета.

— Я тебе говорил, — Дмитрий схватил сестру за локоть. — Говорил, что этот дуб надо было убрать. Теперь что? Проверки? Скандал? Ты понимаешь, что будет?

Елена медленно повернула голову.

— Там человек, Дима.

— Я понял. Не глухой.

— Человек.

Он отпустил ее руку, раздраженно вытер ладонью мокрый лоб.

— И что ты предлагаешь? Плакать посреди двора?