Солдат спрятался от ливня в дупле векового дерева, не зная, что под ним скрывается тайна

Павел отвернулся. Ему стало мерзко — не от останков, не от земли под ногтями, а от этого будничного тона. Как будто под дубом нашли не чью-то смерть, а протечку в подвале.

Следователь, невысокая женщина с усталыми глазами, подошла к Павлу через двадцать минут. Представилась Ириной Мороз.

— Расскажите по порядку. Почему были у дуба?

Павел рассказал. Про замок на задних воротах, про ливень, про дупло, про провал. И про браслет с буквой «М».

На слове «браслет» Елена, стоявшая неподалеку, резко подняла голову.

— Что? — спросила она.

Следователь посмотрела на нее.

— Вы родственница владельца территории?

— Я владелица. Что за браслет?

— Мы пока не комментируем детали.

Елена сделала шаг вперед, но Дмитрий удержал ее.

— Лена, не лезь. Пусть работают.

Она будто не услышала.

— Какого цвета бусины? — спросила она у Павла.

Павел сглотнул.

— Разные. Желтая, голубая… кажется, красная. И белая с буквой.

Елена закрыла рот ладонью. Глаза у нее расширились, но слез не было.

— Нет, — прошептала она. — Нет.

Дмитрий побледнел, но всего на секунду. Потом наклонился к ней и зашипел:

— Прекрати. Ты не знаешь, что это.

— Маша делала такой браслет, — сказала Елена. — Сама. На даче. В тот день.

Павел не сразу понял, о ком речь. Потом вспомнил: в старом коридоре администрации висела фотография девочки лет одиннадцати. Темные волосы, веснушки, большие серьезные глаза. Под фото всегда стоял маленький стаканчик с живыми цветами. Однажды Анна рассказала ему, что это племянница хозяйки, пропавшая много лет назад. Павел тогда спросил, нашли ли ее. Анна покачала головой и больше ничего не сказала.

Дмитрий отступил на полшага.

— Ты с ума сошла? — хрипло произнес он. — Маша ушла через задние ворота. Ее видели на остановке.

— Кто видел? — Елена посмотрела на него так, будто впервые заметила. — Ты?

Он отвернулся.

— Не начинай при людях.

Следователь перевела взгляд с Елены на Дмитрия.

— Я попрошу вас обоих остаться на территории.

Утро пришло серым, тяжелым. Дождь закончился, но вода еще стекала с крыш, капала с листьев, собиралась в лужи у крыльца. Территорию вокруг дуба огородили лентой. Постояльцев попросили не выходить в парк. Рабочие стояли у курилки молча, не шутя. Даже Рекс лежал под лавкой и не просил колбасы у кухни.

Павла все-таки отвезли в больницу. Перелома не оказалось, только ушибы и растяжение. Врач, молодой парень с красными от недосыпа глазами, намазал ему плечо мазью и сказал:

— Пару дней дома полежите.

Павел усмехнулся.

— У нас дома так не лежат.

Домом была однокомнатная квартира на первом этаже старой пятиэтажки. Там пахло лекарствами, жареным луком и маминым кремом для суставов. Мать, Наталья Сергеевна, встретила его у двери в халате, опираясь на палку.

— Опять ты мокрый, — сказала она и тут же побледнела. — Что случилось?

— Упал.

— Куда?