Соседи крутили пальцем у виска, когда я забрал самого слабого щенка алабая. Сюрприз, который ждал их спустя полгода
Он тяжело опустился на ступеньки рядом с Жаном и ласково положил руку ему на горячий бок. Он вдруг подумал о том, что всего месяц назад этот самый пёс лежал на грязном базаре и мучительно умирал. А сейчас он преданно лежит на крыльце лучшего кардиоцентра страны и терпеливо ждёт своего маленького хозяина.
И между этими двумя полярными точками его жизни — всего тридцать гривен, миска теплого бульона и двенадцать километров через снежную метель. Пошёл уже шестой час, и тяжелые двери операционной наконец-то с щелчком открылись. Из них медленно вышел уставший профессор Асанов.
Его хирургический халат был сильно измят и насквозь мокр на спине, а защитная маска была небрежно спущена на подбородок. Он устало снял свои круглые очки, тщательно протёр их платком и надел обратно. Он молча посмотрел на Серика, который в этот момент от страха просто перестал дышать.
И тогда суровый Асанов тепло улыбнулся. Это была очень маленькая, невероятно усталая, но искренняя улыбка. «Очень крепкий у вас растет сын, Серик. Его сердце работает, как отличный мотор».
Серик услышал эти заветные слова, и его ватные ноги моментально подогнулись. Он бессильно осел прямо на больничный пол, тяжело прислонившись спиной к холодной стене, и просто жадно дышал. Смертельный дефект был успешно закрыт, операция прошла абсолютно чисто и без малейших осложнений.
«Через неделю мы переведём его в обычную палату, а через три недели — смело поедете к себе домой». Серик вдруг вспомнил, как ветеринар Тамара Ивановна той темной ночью сказала ему фразу: «У него сердце работает как мотор, он не сдаётся». Он тогда удивленно спросил: «Это вы про мальчика?», а она ответила: «Нет, это я про собаку».
Но в итоге эти слова оказались чистой и светлой правдой про них обоих. Серик радостно выскочил на крыльцо. Жан мгновенно поднял голову, и его купированный хвост вдруг мелко дрогнул.
Это произошло в самый первый раз за всё время их знакомства. Совсем чуть-чуть, едва заметно, но дрогнул. Счастливый Серик крепко обнял огромного пса за шею точно так же, как это всегда делал Ержан.
«Спасибо тебе за всё, Жан». Ровно через три недели они все вместе благополучно вернулись в родной дом. На железнодорожной станции их неожиданно встретил сосед Борис на своей старенькой машине.
Серик его об этом совершенно не просил, Борис приехал по собственной инициативе. Он переминался с ноги на ногу на перроне и привычно мял в руках шапку. «Давайте, садитесь скорее, я с ветерком довезу».
Всю дорогу они ехали в полном молчании. Уже на самом подъезде к их родному посёлку Борис неловко нарушил тишину: «Серик, мы тут посоветовались, и пока вас не было, мужиками тебе новую помпу на машину поставили. Совсем новую, ну и свежий аккумулятор заодно тоже».
«Наш участковый Петрович тогда сказал, что он у него в гараже всё равно лишний был. Врёт, конечно, как дышит. А ещё мы тебе забор немного подлатали, ну и крышу над сенями, где весной сильно протекала».
«Это наш Толик с сыном за один день всё качественно перекрыли рубероидом. Послушай, Серик, а ты чего всё время молчишь?» «Я вовсе не молчу, Борис, я просто очень внимательно тебя слушаю».
Машина мягко подъехала к их дому. Старый забор был аккуратно и свежо покрашен, а покосившееся крыльцо надежно подправлено новыми досками. Прямо на крыльце стояла огромная трёхлитровая банка свежего малинового варенья от заботливой тёти Раи.
Растроганный Серик стоял у обновленной калитки и впервые за очень долгое время подумал о том, что он в этом мире не один. Настоящая теплая весна пришла к ним уже в марте. Бескрайняя степь начала зеленеть сначала небольшими проплешинами, а потом укрылась сплошным изумрудным ковром.
Дикие степные тюльпаны смело пробивались из прогретой земли, загораясь, как маленькие красные огоньки. Здоровый Ержан впервые вышел погулять во двор в теплом апреле. Вернее, он не просто вышел, он пулей выбежал из дома…
