Спасатель вытащил дворнягу из-под рухнувшего дома. Сюрприз, который ждал его команду во время повторного толчка

На втором километре марша Уголь упал. Он просто завалился набок в неглубокую воронку, заполненную мутной ледяной водой. Поврежденная лапа в промокшей насквозь повязке неестественно подогнулась под впалый живот. Собака тяжело, с хрипом втягивала носом воздух. Алексей опустил ручки носилок на мокрую траву. Мельник, несший пулеметчика сзади, тяжело осел на корточки, сплевывая темную слюну в грязь.

Савельев подошел к собаке. Опустился на одно колено прямо в ледяную лужу. Широкое металлическое полукольцо на шее пса тускло блестело от налипшей грязи. Алексей расстегнул пластиковые фастексы своего рейдового рюкзака. Выкинул прямо в мокрую траву запасной комплект плотного термобелья, свернутую куртку и два картонных сухпайка. Затем подхватил тяжелое, крупно дрожащее животное под живот и с трудом запихал в освободившееся пространство.

— Ты носилки бросишь из-за псины? — голос Мельника сорвался на сухой хрип. Он стер грязь со лба тыльной стороной ладони в жесткой перчатке. — Мы так до ночи не дойдем.

Алексей промолчал. Он молча затянул боковые нейлоновые стяжки рюкзака, оставив снаружи только грязную собачью голову с прижатыми ушами. Закинул этот неподъемный груз на спину. Широкие лямки с треском врезались в ключицы, перекрывая дыхание. Он снова взялся за ледяные алюминиевые ручки. Пальцы свело от холода. Группа молча двинулась дальше.

Новая позиция располагалась глубоко в подвале разрушенной промышленной зоны. Толстые бетонные стены бывшей насосной станции покрывала густая сеть глубоких трещин. Вход представлял собой узкий бетонный марш, уходящий под землю. Внутри стоял плотный, неподвижный запах застоявшейся воды, старой цементной пыли и ржавчины. Длинный темный коридор вел в просторное прямоугольное помещение с низким сводчатым потолком. Вдоль облупленных стен стояли грубо сколоченные двухъярусные нары.

Бойцы медленно ввалились внутрь. Они тяжело скидывали мокрое снаряжение прямо на холодный бетонный пол. Медик Шевченко сразу занялся раненым, резким щелчком включив яркий налобный фонарь. Алексей аккуратно опустил рюкзак на пол в самом дальнем углу, у массивной несущей колонны. Расслабил стяжки замерзшими пальцами. Уголь с трудом вывалился наружу. Его жесткая шерсть намертво слиплась от пота и окопной грязи.

Савельев достал металлическую флягу. Налил немного ледяной воды в углубление ладони и поднес к морде пса. Шершавый, горячий язык медленно слизнул влагу. Алексей стянул насквозь промокшие перчатки, сунул их в глубокие карманы разгрузки. Нужно было выйти в смежный отсек, где хранились сухие дрова для буржуйки. Он развернулся, чтобы сделать шаг к дверному проему.

Уголь издал низкий, вибрирующий звук. Это не было обычным рычанием. Скорее глухой утробный гул, зарождающийся где-то глубоко в грудной клетке животного. Алексей медленно обернулся. Пес стоял ровно на трех лапах, намертво перегородив узкий проход между колонной и нарами. Его голова была опущена низко к земле. Это был последний всплеск сил измученного, больного зверя — адреналин, который иногда заставляет раненых людей подниматься и бежать…

Продолжение истории НАЖИМАЙТЕ на кнопку ВПЕРЕД под рекламой 👇👇👇