Старик сам попросил отвезти его в дом престарелых, но дорога закончилась совсем не там, где он ожидал

А потом всё исчезло за один день. Остап Миронович вернулся с рынка, где продал несколько ящиков огурцов, и сначала не понял, почему над участком висит едкий запах гари. Подошёл ближе — и остановился. На месте дома лежали чёрные остатки, дымящиеся доски, искорёженное железо, серый пепел. Он опустился прямо на землю, будто ноги перестали держать, и заплакал без стыда, по-детски, с захлёбывающимся отчаянием.

Говорили потом, что сгорело всё быстро. День выдался выходной, соседей рядом почти не было: кто ушёл на рынок, кто уехал к родне, кто работал в огородах подальше. Огонь заметили поздно, когда подступиться уже было невозможно. Помощь вызывали, но что там спасёшь, если старое дерево вспыхнуло, как солома. Позже решили, что виновата проводка. Дом прожил долгую жизнь и не выдержал.

Остапа Мироновича нашли возле пепелища без сознания. Очнулся он уже в больничной палате, под белым потолком, с тяжёлой головой и непослушным телом. От пережитого его хватил удар. Он лежал, смотрел в одну точку и думал не о том, как жить дальше, а о том, зачем вообще выжил. Больше всего мучило, что теперь сыну придётся таскать на себе ещё и отцовскую беду.

После больницы сын забрал его к себе. Из человека, который всю жизнь работал руками и не мог усидеть на месте, Остап Миронович превратился в беспомощного больного. Его поселили в комнате внучки: девушка училась и жила в общежитии. Квартира у сына была тесная, всего две комнаты, и старик видел, что теперь внучке даже переночевать дома негде. Она смеялась, говорила, что ей и так удобно, но он не верил. Молодые всегда жалеют стариков и врут для их спокойствия…