Старик сам попросил отвезти его в дом престарелых, но дорога закончилась совсем не там, где он ожидал

Первые месяцы были тяжёлыми. Сын с невесткой ухаживали за ним по очереди, возвращались раньше, поднимали, кормили, помогали с лекарствами. Остап Миронович сперва только лежал и ждал, когда сердце устанет окончательно. Потом однажды рассердился на себя: пока он тут жалеет себя, молодые крутятся вокруг него без отдыха. Стал пробовать шевелить рукой, потом ногой, потом садиться. То ли лечение помогло, то ли упрямство проснулось, но через полгода он уже мог понемногу ходить.

И тогда сказал за ужином:

— Отвезите меня в пансионат для стариков.

Сын даже ложку на стол положил.

— Отец, ты сейчас серьёзно?

— Совершенно серьёзно, — твёрдо ответил Остап Миронович. — Мне тут больше оставаться нельзя.

Невестка растерянно посмотрела на мужа, потом на свёкра.

— Почему нельзя? Вас никто не гонит. Комната свободная, мы справляемся.

— Не надо меня успокаивать, — нахмурился он. — Я вижу, как вы устали. У вас своя жизнь.

Сын попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой.

— Батя, это и твой дом. Хочешь — гуляй, хочешь — в магазин ходи. С огородом, конечно, не так просто, но что-нибудь придумаем.

— Вот именно, что не так просто, — отрезал старик. — А я не мебель, чтобы стоять где поставили. Лучше среди таких же поживу. Там и поговорить будет с кем…