Судьба целой деревни оказалась в руках одного МУЖЧИНЫ. ДЕЗЕРТИР стал её последней НАДЕЖДОЙ на будущее…
Однако даже праздники подчёркивали различие между детьми. Рождение мальчика связывали с будущей работой и продолжением деревни, девочку встречали тепло, но без той же торжественности. Матери замечали это и снова спорили о справедливости. Евдокия пресекала разговоры, напоминая, что важен каждый ребёнок, хотя сама первой просила Ивана особенно надеяться на сыновей.
Евдокия придумала объяснение о сильных семейных чертах покойных родственников Акулины. Версия была слабой, но иных не существовало. Пока внешних проверок не было, деревня соглашалась считать её достаточной. Настоящая опасность зарождалась внутри: некоторые женщины стали видеть в Иване не только будущего отца своих детей, но и мужчину, на которого претендовали лично.
Сильнее всех изменилась Марфа. Она первой укрыла беглеца, первой жила с ним под одной крышей и первой родила от него дочь, которой дала имя Надежда. После этого Марфа стала считать себя его настоящей женой, хотя такого положения в деревне не предусматривалось. Она расспрашивала соседок, следила, кто входил в Иванову избу, и требовала для себя больше времени.
Её ревность вскоре перестала быть тайной. Марфа устраивала сцены на улице, обвиняла остальных в обмане и напоминала, что без неё Иван погиб бы в снегу. Евдокия несколько раз предупреждала её, но женщина не отступала. Она всё громче говорила о своей особой роли и тем самым становилась опасной для общего секрета.
Однажды зимним утром Марфа исчезла. Для посторонних объявили, что она бросила ребёнка и уехала к дальней родственнице в город. Надежду передали другой женщине. Однако ночью соседи слышали крики и тяжёлое волочение по снегу, а утром увидели следы, уходившие к реке. Когда весной растаял лёд, рыбаки из другого села нашли женское тело, которое невозможно было уверенно опознать.
В деревне никто не сомневался, кого похоронили как безымянную утопленницу. Одни считали, что Марфу убрали по приказу Евдокии, другие верили, что она сама не выдержала и бросилась в прорубь. Доказательств не существовало, а задавать вопросы никто не решался. Исчезновение первой спасительницы Ивана стало предупреждением для всех, хотя так и осталось неизвестно, кто именно его сделал.
После гибели Марфы открытые споры почти прекратились. Женщины увидели, насколько далеко может зайти защита тайны, и вернулись к установленному порядку. Иван тоже понял, что деревня способна не только укрыть, но и уничтожить. Он продолжал выполнять требования, всё реже разговаривал и всё дольше сидел один в своей избе.
Надежда осталась без матери и была передана на воспитание другой женщине. Официальный рассказ об отъезде Марфы не объяснял, почему та бросила маленькую дочь и никогда не прислала вестей. По мере взросления девочка слышала обрывки другого рассказа и понимала, что жители скрывают обстоятельства исчезновения. Эта семейная тайна позднее усилила её ненависть к Евдокии и ко всему порядку деревни.
Для остальных исчезновение Марфы стало границей. До него они ещё позволяли себе ревновать, требовать и спорить; после — поняли, что личное чувство может быть объявлено угрозой общему выживанию. Евдокии больше не требовалось часто наказывать. Достаточно было напомнить, что одна женщина уже поставила себя выше тайны и больше не живёт среди них…
