Сватья высмеяла скромный подарок матери невесты, не подозревая, что через минуту узнает его настоящую ценность

«Светлана Игоревна, добрый день. По вашей просьбе провел предварительную оценку квартиры по указанному адресу. Двухкомнатная, третий этаж, состояние хорошее, район спальный, но с развитой инфраструктурой. Рыночная стоимость на сегодняшний день составляет ориентировочно четыре с половиной миллиона. При объединении с соседней однокомнатной квартирой, которая, по вашим словам, скоро может освободиться, итоговая стоимость объединенного объекта после перепланировки может составить порядка семи миллионов. Готов обсудить детали при личной встрече».

Лариса Михайловна почувствовала, как у нее внутри все похолодело. Соседняя квартира, о которой шла речь, принадлежала пожилой одинокой женщине — Галине Степановне. Соседка жила там уже много лет, была слаба здоровьем и в последнее время все чаще жаловалась на плохое самочувствие.

Неужели Светлана Игоревна рассчитывала не только на квартиру Ларисы Михайловны, но и строила какие-то планы относительно жилья немощной соседки? Она продолжила читать.

Следующее письмо, отправленное уже после первой их встречи в кафе, гласило:

«Светлана Игоревна, по вашему запросу подготовил информацию о процедуре признания гражданина недееспособным и назначения опекуна с правом распоряжения имуществом подопечного. Как я и говорил, процедура возможна только через суд, требует медицинского освидетельствования и веских оснований. В случае с соседкой, о которой вы упоминали, если у нее действительно есть признаки старческой деменции, теоретически можно инициировать этот процесс через родственника или заинтересованное лицо. Но это долгий и рискованный путь с юридической точки зрения. Что касается основной квартиры, о которой мы говорили изначально, там ситуация иная: собственница дееспособна, поэтому эту схему применить невозможно, нужны другие методы воздействия».

У Ларисы Михайловны перехватило дыхание. Она отложила очки на секунду, потерла переносицу, пытаясь осмыслить прочитанное.

— Богдан, — сказала она тихо, — это значит, что твоя мать рассматривала возможность признать соседку недееспособной, чтобы завладеть ее квартирой?

— Мама, я и сама в шоке, — вмешалась Оксана, садясь рядом с матерью и тоже вглядываясь в экран. — Мы с Богданом, когда это увидели, просто дар речи потеряли.

Богдан кивнул, лицо его было мрачным.

— Читайте дальше, Лариса Михайловна, там еще есть.

Она снова надела очки и продолжила чтение. Следующее письмо было датировано уже после свадьбы, буквально через несколько дней после скандального банкета.

«Светлана Игоревна, понимаю ваше раздражение после случившегося на торжестве, но должен предупредить: попытки давления через третьих лиц, а тем более прямое обращение к собственнице с угрозами или намеками на судебное разбирательство могут быть расценены как попытка психологического давления и в теории даже как элементы вымогательства, если собственница обратится с заявлением в правоохранительные органы. Учитывая, что она уже, по вашим словам, публично заявила о готовности написать заявление в полицию, настоятельно рекомендую прекратить любые контакты с ней через посредников и сосредоточиться на легальных путях, если таковые вообще имеются, в чем я лично сомневаюсь, учитывая юридическую чистоту ее права собственности».

Лариса Михайловна прочитала это письмо дважды, вникая в каждое слово. Значит, даже нанятый Светланой Игоревной специалист прямо признавал, что легальных путей получить квартиру не существует, что это чистая афера, построенная на психологическом давлении и запугивании.

Но было еще одно письмо, последнее в цепочке, отправленное всего два дня назад. Именно оно, судя по всему, стало последней каплей для Богдана.

«Светлана Игоревна, по вашей новой просьбе изучил вариант с соседкой Галиной Степановной более детально. По вашим словам, у нее бывают признаки когнитивных нарушений, но медицинского подтверждения у меня нет. Если состояние действительно не позволяет ей понимать значение своих действий, вопрос о признании недееспособной и назначении опекуна может решаться только в установленном законом порядке. Готов свести вас со знакомым адвокатом, специализирующимся на подобных делах, если вы твердо намерены двигаться в этом направлении в отношении соседней квартиры. Раз с основной целью, судя по всему, придется повременить или отказаться от нее вовсе».

Лариса Михайловна медленно сняла очки, аккуратно сложила их и посмотрела на Богдана долгим, тяжелым взглядом.

— Богдан, ты понимаешь, что это значит? Твоя мать всерьез рассматривала возможность лишить дееспособности пожилую больную женщину, мою соседку, чтобы завладеть ее квартирой, раз уж с моей квартирой у нее ничего не вышло.

Богдан опустил голову, и было видно, что ему физически больно произносить следующие слова…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇