Свекровь набрала полную корзину дорогих продуктов, рассчитывая, что платить снова буду я

— Вот и воспитание, — прошипела Валентина Мироновна. — Никакого уважения к возрасту.

— Уважение не занимает весь проход, — тихо сказала Оксана, но так, чтобы услышала только она сама.

Свекровь сделала вид, что не расслышала. Марта демонстративно закатила глаза и снова уткнулась в телефон.

К линии касс они выехали в самый людный час. Субботний зал гудел: пищали сканеры, дети капризничали, тележки сталкивались колёсами, люди терпеливо и раздражённо ждали своей очереди. Валентина Мироновна выбрала четвёртую кассу, потому что там, как ей показалось, двигались быстрее.

За кассой сидела Олеся — женщина с усталым лицом и таким выражением глаз, будто её уже ничем нельзя было удивить. Перед ними рассчитывался покупатель с пакетами, позади сразу пристроился студент с банкой энергетика, за ним — женщина с двумя шумными детьми…

Когда лента освободилась, Валентина Мироновна кивнула Оксане на переполненную тележку.

— Давай выкладывай.

— Это ваши покупки, — спокойно ответила Оксана. — Вы их выбирали, вы и выкладывайте. Моих там нет.

Свекровь шумно вдохнула носом, но под взглядами очереди начала перекладывать богатство на чёрную ленту. Лосось, креветки, угорь, семь банок икры, сыр, авокадо, помидоры, кремы, сыворотки, патчи, шампуни — всё ехало вперёд тяжёлой, блестящей волной.

Оксана дождалась, пока поток закончится. Потом поставила на ленту свой кефир и творог. Рядом взяла пластиковый разделитель и аккуратно опустила его между своей скромной парой продуктов и чужой горой деликатесов…