Свекровь настойчиво требовала продать мою добрачную квартиру. Сюрприз, который ждал меня при знакомстве с соседями снизу
— О, да, очень хочу, — кивнула Елена. — Пожалуйста, сойдите с моей ноги, вы стоите на ней.
Он с ужасом посмотрел вниз, ойкнул и торопливо передвинул свой кроссовок в сторону. Лена пробубнила что-то насчет «топчутся тут всякие, не глядя» и уставилась в мокрое автобусное окно. Откровенно говоря, про оттоптавшего ей ногу пассажира она тут же забыла, продолжения стихотворения тоже не вспомнила и раздосадованно вылезла из автобуса.
А за время поездки противный мелкий дождь прекратился, и Елена побрела по мокрой аллее к своему дому, чувствуя себя прекрасной и одинокой незнакомкой, романтично гуляющей в осенних сумерках. Этакой поэтичной и таинственной девушкой. Правда, уже через несколько минут романтичное и мечтательное настроение сменилось сначала недоумением, затем легкой тревогой, а следом и откровенной паникой.
В паре десятков шагов по, как назло, безлюдной аллее за ней бесшумно шел высокий молчаливый человек в капюшоне, надвинутом на лицо. То, что он не просто гуляет, а именно преследует, и именно ее, почему-то сразу бросилось Лене в глаза. А как еще объяснить тот факт, что, как только она притормозила и оглянулась, фигура тоже замерла на месте и сделала вид, что ее очень интересует то ли цвет, то ли конструкция лавочки.
Бросив взгляд через плечо, она вцепилась побелевшими от напряжения пальцами в ремешок сумки и прибавила шагу. Ну, так и есть, преследователь, теперь совершенно точно понятно, что он ее преследует. Так вот, этот тип тоже явно ускорился.
В общем, влипла. И, как нарочно, вокруг по-прежнему ни души. А ведь на этой аллее по вечерам всегда полно народу.
Прогуливаются молодые мамочки с колясками, важно вышагивают старушки с собачками и отмахивает положенные ему по режиму десять километров долговязый парень-спортсмен. Да где они все сегодня? Почему нет никого, кроме этой фигуры в низко надвинутом капюшоне?
Нагнав на себя жути, Елена ускорила шаг. И вдруг со страхом, теперь уже настоящим, пробирающим насквозь, почувствовала, что ее догоняют. По крайней мере, она уже слышала постукивающие по плитке шаги и чавканье подошв по лужам.
Ну, вот и все, догулялась, почти спокойно подумала Елена. Она чувствовала, как не желающее смиряться с неизбежным сердце колотится в груди. Надо бы набрать воздуха в легкие и заорать что есть мочи.
Но горло, как назло, пересохло, и губы словно склеились. Ну, без боя я не сдамся, сейчас я ему устрою, этому… не знаю кому, вдруг с отчаянием подумала Лена. Она резко остановилась и развернулась на месте.
И через секунду увидела рядом широко распахнутые ярко-голубые глаза и почему-то знакомую улыбку. — Девушка, простите, что потащился за вами, — произнес он. — Я вас, видимо, немного напугал, да?
— Немного напугал? — переспросила Лена, отдышавшись. — Да у меня чуть от ужаса сердце не остановилось! Ой, простите, мне, наверное, придется теперь постоянно перед вами извиняться.
Он опять улыбнулся и развел руками. — Мне просто вдруг отчаянно захотелось не потерять вас, понимаете? Ну вот я вышел за вами из автобуса, тащусь следом и никак не могу придумать, как бы мне с вами познакомиться.
— Да уж ничего не скажешь, романтика, — проворчала Елена. — Подождите, — спохватилась она, — вы из автобуса? А, вы тот самый гражданин, который несколько минут с радостным видом топтался на моей ноге, да? И что вам нужно, постоять на второй?
