Свекровь потребовала, чтобы невестка готовила в собственный день рождения, но её спокойный ответ изменил весь вечер

Богдан вернулся около восьми. Поздоровался, прошёл на кухню и сел за стол, пока Марина разогревала оставшийся суп. Их разговор был коротким и деловым: на следующей неделе он начинал оформление кредита, перед обращением в банк требовалась независимая оценка квартиры, а Марина могла жить здесь до тех пор, пока не найдёт новое место и не получит деньги.

Они оба согласились, что пройдут этот период без скандалов и взаимной мести.

— Мама звонила, — сказал Богдан, наливая суп. — Рассказала, что поговорила с тобой.

— Да.

— Ты удивилась?

— Немного.

Он несколько раз провёл ложкой по краю тарелки, собираясь с мыслями.

— Я знал, что она поступает с тобой несправедливо. Просто не хотел признавать. Удобнее было говорить себе, что у вас разные характеры и обе вы по-своему виноваты.

— Разные характеры — это когда люди неодинаково складывают полотенца или один любит открытое окно, а другой мёрзнет. То, что происходило у нас, нельзя назвать бытовым несовпадением.

— Теперь понимаю.

Богдан не спорил. Они доели и каждый вымыл за собой посуду. Затем Марина ушла в спальню, а он остался в гостиной. Их совместный быт ещё не стал прошлым, но уже перестал быть семейным — временная остановка между тем, что закончилось, и тем, что пока не началось.

Марина легла с книгой. Глаза двигались по строчкам, но смысл ускользал. Она думала о съёмном жилье поближе к работе, об общей страховке, которую придётся переоформить, и о родителях, к которым наконец поедет в ближайшую субботу. К чаю можно будет купить свежий торт и спокойно отметить прошедший день рождения.

Ни София, ни её отношения с Богданом почти не занимали Марину. Это удивляло её, однако заставлять себя переживать сильнее она не собиралась.

Около одиннадцати она выключила свет и написала матери, что приедет в субботу. Ответ появился быстро: «Жду тебя. Люблю».

Следующие две недели были заполнены делами. Марина работала, советовалась с Оксаной и после смены ездила на просмотры. Первая квартира находилась слишком далеко от поликлиники: дорога с пересадками съедала бы почти два часа ежедневно. Во второй даже за закрытой дверью ощущалась тяжёлая сырость. Третья понравилась, но хозяйка потребовала оплату за три месяца вперёд, и пока такие расходы были неразумными.

Подходящим оказался четвёртый вариант. Однокомнатная квартира на третьем этаже, в десяти минутах езды от работы. Окна смотрели на юг, поэтому комната была залита светом даже во второй половине дня. Кухня казалась крошечной после прежней, но для одного человека места хватало.

Владельца звали Кирилл Петрович. Пожилой, тихий и слегка рассеянный, он переехал к дочери, а квартиру продавать не хотел. Марина внимательно изучила документы и официальную выписку из реестра недвижимости. Оксана заранее объяснила, как проверить сведения о владельце, наличие обременений и право сдавать квартиру. Всё оказалось в порядке.

Составили подробный договор и зарегистрировали его по установленным правилам. Получив ключи, Марина ещё раз прошлась по пустой светлой комнате. Она не пыталась представить красивое будущее и не искала символов. Просто проверила краны, замки, розетки и открыла окно.

Из двора донеслись шум машин и чей-то смех. На подоконник легло солнце. Впервые за несколько лет Марина смотрела на жильё, где никто не мог без спроса переставить её вещи, и знала, что переезд состоится уже через неделю…