Свекровь предложила питаться отдельно, а потом удивилась, почему я не готовлю для её гостей

Я думала, что после этих слов всё постепенно уляжется. Но люди вроде Марины, привыкшие получать больше, не мирятся с потерей привычного потока молча.

Через три дня к нам пришла дальняя родственница со стороны мужа. Едва войдя, она вздохнула так выразительно, будто уже заранее принесла с собой чужую правоту.

— Галина, я от Марины слышала… Сердце за тебя болит. В старости жить по договору, за тарелку супа деньги вносить. Какие нынче невестки пошли.

Галина Степановна сидела на диване. Лицо у неё напряглось. Раньше она обязательно воспользовалась бы таким случаем: вздохнула бы, пожаловалась, добавила пару подробностей, чтобы вызвать жалость. Но в тот день она только налила чай и тихо сказала:

— Это дела моей семьи. Не стоит судить, услышав одну сторону.

Родственница растерялась.

— Но Марина же твоя дочь. Неужели она всё придумала?

Я стояла на кухне, держала крышку кастрюли и не выходила. Мне хотелось услышать, что выберет свекровь теперь: привычную жалобу, удобное молчание или правду.

Галина Степановна поставила чашку на стол.

— Она не всё придумала. Она просто рассказывает так, как выгодно ей. Я сама захотела питаться отдельно. Я сама подписала правила. Я хотела держать деньги при себе, но привыкла, что невестка готовит и убирает. Много лет я помогала Марине деньгами, а сама получала помощь от Тараса и Оксаны. Если говорить честно, виновата в первую очередь я…