Свекровь предложила питаться отдельно, а потом удивилась, почему я не готовлю для её гостей

После того как Галина Степановна публично опровергла её слова, Марина исчезла почти на полмесяца. В доме стало спокойнее, но я не позволяла себе окончательно расслабиться. Некоторые люди не пропадают потому, что поняли. Иногда они просто ждут удобного момента.

В конце месяца, когда мы только поужинали, раздался звонок в дверь. Тарас посмотрел в экран домофона и нахмурился.

— Марина.

Галина Степановна, протиравшая стол, замерла. Посмотрела на меня, потом на сына.

— Открывай. Не надо, чтобы она стояла в коридоре.

Марина вошла одна. Без макияжа, с усталым лицом, волосы собраны кое-как. В этот раз она не бросила сумку на стул и не прошла в комнату как хозяйка. Остановилась у двери.

— Мам, мне нужно поговорить.

Галина Степановна указала на стул.

— Садись. Но если пришла снова обвинять Тараса и Оксану, я слушать не стану.

Марина прикусила губу. Глаза у неё были красные.

— Я не обвинять. У меня правда нет денег.

Тарас поставил стакан на стол.

— Я уже говорил: финансовые проблемы вашей семьи вы с Назаром решаете сами.

Марина опустила голову. Несколько секунд молчала, потом хрипло сказала:

— У Назара прогорело дело. Кредиторы требуют срочно вернуть долг. Я занимала у друзей, но всё равно не хватает.

Лицо Галины Степановны напряглось. В её глазах мелькнуло старое, почти инстинктивное желание броситься спасать дочь. Но она крепко сжала тряпку и не сказала сразу ни «дам», ни «переведу».

— Сколько?

— Пятьсот тысяч, — прошептала Марина.

Комната мгновенно стала тесной. Раньше свекровь, возможно, уже полезла бы в свои накопления, а потом повернулась бы к нам с жалобой, что ей не хватает на жизнь. Я почти видела этот старый сценарий: Марина плачет, мать спешит спасать, Тарас виновато достаёт деньги, а я снова думаю, на чём экономить в следующем месяце. Но теперь этот сценарий не запускался сам собой. Все молча смотрели на Галину Степановну…