Свекровь продала два дома и решила поселиться у невестки. Та согласилась и отправила ей адрес, который изменил планы всей семьи

Светлана подняла с пола сумочку и ещё раз приказала освободить проход. Она подчёркивала, что приехала не просить, а жить, и уже выбрала себе комнату. Алина закрыла дверь наполовину, давая понять, что разговор окончен. Тогда Светлана упёрлась плечом в створку. Две женщины несколько мгновений толкали её с разных сторон, пока вес приехавшей не оказался сильнее.

Падение Алины в прихожей окончательно уничтожило возможность разговора. Она ударилась о полку и закричала, чтобы незваные гости убирались. Мария Ивановна увидела за её спиной мебель, которую представляла своей, и шагнула внутрь. Зонт оказался первым предметом под рукой. Свекровь размахивала им не только от ярости: ей казалось, что она возвращает имущество, купленное на её деньги.

Алина прикрывала лицо, пыталась отползти и одновременно звала Дмитрия. Его имя лишь подталкивало Марию Ивановну к новым обвинениям. Свекровь кричала, что девушка соблазнила её сына и выкачивает из него деньги. Светлана шагнула вслед за матерью и закрыла им обеим путь к двери.

Когда Алина оттолкнула свекровь ногой, Светлана бросила вещи и снова вмешалась. Мария Ивановна отлетела к стеклянной перегородке, схватилась за спину и потребовала, чтобы дочь не щадила нападавшую. Алина поднялась лишь наполовину. Ваза со столика оказалась в её руке раньше, чем кто-либо успел остановиться.

Разбившийся хрусталь осыпал пол мелкими кусками. Светлана на секунду замерла, увидев, как дорогая вещь разбивается рядом с ней, а затем решила, что Алина намеренно уничтожает семейное добро. Она вцепилась в волосы девушки и потащила её от входа. Алина отбивалась, оставляя царапины на руках и лице Светланы. Обе кричали Дмитрию, но каждая ожидала от него противоположного решения.

Мария Ивановна тоже не останавливалась. Она раздавала Алине пощёчины, а в её словах перемешались деньги, материнские заслуги и оскорблённая гордость. Свекровь требовала вернуть мебель, украшения, квартиру и всё, что сын мог отдать этой женщине. Точных подробностей она ещё не знала, но уже видела чужую молодую женщину среди роскоши, на которую рассчитывала сама.

Алина пыталась доказать, что Дмитрий любит её и давно не живёт настоящей семейной жизнью. Светлана называла это ложью, требовала вернуть квартиру семье и обещала выставить соперницу в коридор. Мария Ивановна поддерживала дочь, повторяя, что шестьдесят миллионов дают ей право распоряжаться всем вокруг. Их крики превратились в спор о мужчине и жилье, которые каждая сторона уже считала своими.

Из укрытия я видела, как точно сработала не хитрость с кодом, а характер каждой из них. Если бы Мария Ивановна умела просить и слушать, конфликт мог закончиться у двери. Если бы Алина не презирала людей по одежде, она могла вызвать Дмитрия до первого толчка. Если бы Светлана не считала чужое имущество своим, она не стала бы прорываться внутрь. Я лишь дала им один адрес; всё остальное они выбрали сами.

Драка переместилась из прихожей в центр гостиной. Светлана продолжала тащить Алину за волосы, а та пыталась разжать её пальцы и царапала руки. Ночная сорочка порвалась, на лице девушки остались следы ударов и царапины. Обе звали Дмитрия, но каждая ждала от него противоположного решения.

Мария Ивановна, оправившись после удара о перегородку, снова приблизилась к девушке. Зонт уже выпал, поэтому она схватила домашний тапок и продолжила бить. Светлана прижала Алину к полу и не выпускала её волосы. Алина отбивалась, закрывала голову руками и пыталась освободиться.

Гостиная была похожа на разорённое поле. Шёлковые подушки, косметика и украшения оказались на полу. Разлитые масла смешались с хрустальными осколками, а картина, в которую угодила ваза, была повреждена. Крики, ругань и шум борьбы разносились по квартире. Ни одна из женщин уже не слышала другую.

Я оставалась у стены в коридоре и не вмешивалась. Мне не пришлось оскорблять Алину или вступать в схватку с родственницами мужа: они сами превратили встречу в драку. Я ждала только Дмитрия. Без него каждая сторона могла ещё считать себя обманутой случайной незнакомкой; его появление должно было соединить последние части правды…