Свекровь решила устроить Оксану буфетчицей и забрать её машину

— И вот я ему говорю: «Витёк, ты мужчина», — провозгласила свекровь, размахивая недоеденным пирожком с капустой. — Она у него каждую сотню считает. На сигареты.

Увидев вошедшую Ксюшу, совет умолк. Тётя Галина сделала вид, что глубоко погрузилась в изучение узора на обоях.

— Добрый вечер, дамы. Мировую экономику обсуждаете? — Ксюша сбросила туфли на каблуках, чувствуя, как гудят ноги после долгого рабочего дня.

— Ой, я просто пирожков вам принесла, по дороге знакомых встретила, пригласила на чай, мы же здесь все свои, — невозмутимо объявила свекровь.

Ксюша кивнула и направилась на кухню, где Витя с виноватым видом ковырялся во внутренностях разобранного ноутбука.

— Ксюш, ты не обижайся. Мама просто, ну, волнуется, — пробормотал он, не поднимая глаз от платы. — Ты на работе много времени проводишь. Она думает, что нам есть нечего.

— Витя, твоя мама волнуется, что я не выдаю тебе наличные, которые ты потом радостно спускаешь на покупку хлама на барахолках под видом «необходимых запчастей». — Ксюша налила себе стакан воды. — У нас впереди ремонт ванной и выплата кредита за участок, который, между прочим, твоя мама уговорила нас купить. Так что финансы поют романсы, а я этим хором дирижирую.

В этот момент свекровь вплыла на кухню. Она скрестила руки на груди, приняв позу глубокого негодования.

— Оксана, я сегодня в обед заходила к Витьку и видела, что ест мой сын.

Ксюша вопросительно подняла бровь. Витя обедал в столовой рядом со своим сервисным центром. Место было простое, но кормили там сытно и недорого.

— А что не так с едой? Борщ недостаточно красный?

— Дело не в борще. — Светлана Петровна театрально закатила глаза. — Ты бы видела, какие там женщины работают. Полные, добрые, в чистых фартуках. Вот это настоящая женская работа. Улыбаются, мужчин кормят. А ты со своими бумагами и поставщиками всю женственность растеряла. Я наблюдала за их буфетчицей Зоечкой. Вот это я понимаю. Вот бы она была его женой. Муж приходит обедать, она ему сразу горячего супа наливает, потом свежую котлету пододвигает. Солидно. Мужчина чувствует себя человеком, а Витя сидит один, как бедный сирота, ест с чужого подноса.

Ксюша едва не подавилась водой.

— Светлана Петровна, вы хотите, чтобы я уволилась с должности руководителя отдела и пошла работать за стойкой в столовой только для того, чтобы Витя чувствовал себя солидно, поедая макароны?

— А что такого? Зато спокойная, женская работа рядом с домом. И дурацкая машина тебе больше не понадобится. Отдашь её Вите. Ему нужнее, он мужчина. Ему по статусу положено.

Ксюша рассмеялась. Смех был искренним и громким, отчего свекровь возмутилась ещё сильнее.

— Я рада, что у вас такое богатое воображение. Но давайте будем реалистами. Если я пойду работать в столовую, мы будем варить «суп из камня» на костре во дворе, потому что у нас не будет денег на оплату электричества.

Ксюша развернулась и ушла в комнату, оставив свекровь переваривать сказанное. Но Светлана Петровна была не из тех, кто отступает. Её навязчивая идея спустить невестку с небес на землю и пересадить сына в хорошую машину глубоко укоренилась в её сознании.

События приняли неожиданный оборот в следующий вторник. Проснувшись утром, Ксюша почувствовала лёгкое першение в горле и слабость во всём теле. Видимо, вчерашний сквозняк на складе дал о себе знать. Температуры не было, лишь неприятное предпростудное состояние. Направляясь в ванную, она чихнула.

Этот чих послужил сигналом для свекрови, которая гостила у них уже три дня. Якобы потому, что в её квартире травили тараканов. Он стал сигналом к действию. Светлана Петровна материализовалась в коридоре с такой скоростью, словно телепортировалась. В руках она держала банку малинового варенья и носовой платок, подозрительно пахнувший чесноком.

— Ксюшенька, ты вся горишь! — Светлана Петровна буквально оттеснила невестку от раковины.

— Я не горю, просто горло немного першит, — попыталась отмахнуться Ксюша, но свекровь была непреклонна.

— Никаких возражений. Сейчас по городу какой-то вирус ходит. Двоюродная сестра Марины вот так же чихнула и потом две недели лежала пластом. Ты что, хочешь пойти на работу и заразить там людей? Какая безответственность. Марш в постель…