Свекровь решила устроить Оксану буфетчицей и забрать её машину

Ксюша с подозрением посмотрела на свекровь. Обычно Светлану Петровну её здоровье беспокоило только в том случае, если мешало невестке выполнять её поручения. Но сегодня она подняла такую суету.

— Я выпью таблетку и поеду. Мне сегодня нужно подписать два важных договора с поставщиками. Если я не подпишу их до полудня, грузовики застрянут на границе области.

— Никаких грузовиков, — Светлана Петровна затолкала Ксюшу обратно в спальню. — Я уже позвонила в поликлинику и вызвала врача на дом. Сиди и жди. Витёк уже уехал на работу. Я за тобой присмотрю. Давай ложись. Я заварю тебе чай с малиной, а ключи от машины отдай мне. Я тебя знаю: ещё попытаешься сбежать в бреду.

Ксюша не стала спорить. Голова у неё и правда немного гудела. Она легла поверх одеяла и наблюдала, как свекровь торжествующе спрятала ключи от внедорожника в карман халата и поспешила на кухню ставить чайник.

Барсик запрыгнул на кровать, обнюхал хозяйку, брезгливо чихнул и громким мяуканьем ясно обозначил свою позицию: ты, может, на работу и не пойдёшь, но кота покормить надо.

Через десять минут свекровь, одетая в свой лучший наряд, поставила перед Ксюшей чашку чая и умчалась на работу, наказав ей ждать врача.

Пролежав 20 минут, Ксюша поняла, что план свекрови хлипкий. Слишком уж радостно суетилась Светлана Петровна. Ксюша достала телефон и набрала номер поликлиники. Убедившись, что вызов врача зарегистрирован, она спокойно его отменила.

Ксюша задумалась. Свекровь решила изолировать её от внешнего мира и работы. Зачем? Ответ был близок, и ей не терпелось его узнать. Она встала, подошла к шкафу и быстро надела строгий брючный костюм. Слабость исчезла мгновенно. Адреналин действовал лучше любого аспирина.

Ксюша подошла к висевшему на вешалке халату, пошарила в кармане и достала ключи. Затем отправилась на кухню, вылила холодный малиновый чай в раковину, проглотила витамин и вышла из квартиры. Она направлялась в главный офис компании.

Ксюша, как обычно, прошла мимо охраны, поздоровалась с парой менеджеров по продажам и поднялась по лестнице. Деньги и цифры были её родной стихией. Она привыкла решать проблемы быстро, твёрдо и без сантиментов. Если поставщик срывал срок, он получал штраф. Если сотрудник отлынивал от работы, он получал выговор.

Ксюша ещё не решила, что делать со свекровью, которая явно вела какую-то игру, но интуиция подсказывала ей, что развязка близка. Она свернула в коридор своего отдела, когда навстречу ей выбежала Ира, её заместительница. Глаза у Иры были круглыми, как блюдца.

— Оксана Романовна, почему вы на ногах? Говорят, вы при смерти, — Ира едва не выронила папку с накладными.

— Слухи о моей смерти сильно преувеличены, — усмехнулась Ксюша. — Кто это говорит?

— Ну, в отдел кадров пришла какая-то женщина и сказала, что она ваша родственница. Там сейчас настоящий хаос. Валентина Сергеевна пьёт валерьянку прямо из флакона. Она велела вам немедленно зайти, если вы появитесь. Там какие-то очень серьёзные вопросы.

Головоломка в голове Ксюши сложилась в идеальную картину. Изолировать дома, забрать ключи, отправиться в офис. Она развернулась на каблуках и направилась к кабинету с табличкой «Отдел кадров».

Дверь кабинета была слегка приоткрыта. Изнутри доносился громкий, хорошо поставленный голос Светланы Петровны. Ксюша остановилась в дверях, не торопясь входить.

Валентина Сергеевна, начальница отдела кадров, сидела за столом и смотрела на свекровь поверх очков так, словно перед ней только что приземлился марсианин и потребовал талоны на варенье. Перед Валентиной Сергеевной на столе лежал белый лист бумаги.

— Вы, женщина, должны понимать, — провозгласила Светлана Петровна, активно жестикулируя. — Она не справляется. Здоровье у неё никуда не годится, нервы расшатаны. Мужу внимания не уделяет. Зачем вам такой сотрудник? Она даже заявление об увольнении написала. Попросила меня принести, пока сама лежит дома с температурой.

Валентина Сергеевна взглянула на бумагу.

— Женщина, я вам ещё раз говорю: заявления об увольнении по собственному желанию родственники не приносят. Их пишут лично, и уж точно не почерком, который подозрительно не совпадает с почерком заявителя, да ещё и с ошибками в названии нашей компании. Мы «Стройдом», а не «Стройком».

— Какая разница? — отмахнулась свекровь. — Увольняйте её, говорю. Ей эта нервная работа вообще не нужна. Я уже нашла Оксане хорошее место. Спокойная работа в столовой, буфетчицей…