Свекровь снова пришла за деньгами, не зная, что её сын уже две недели не живёт в этой квартире

Оксана прислонилась к косяку и сложила руки на груди.

— Чай будете пить, Лидия Степановна? У меня шарлотка почти готова.

— Какой чай? — Свекровь резко вскинула голову.

Её глаза метали молнии. Встроенный кассовый аппарат в её голове отбил финальный чек, и результат требовал немедленных действий.

— Ты адрес этой мадам с формами знаешь?

— Знаю. Я же говорю, в телефоне подсмотрела.

— Одевайся. — Свекровь решительно поднялась с табурета, поправляя берет. — Ищи грузовую машину. У меня проценты капают, а эта мышь купеческая свои колбасы в моём холодильнике студит. Ну уж нет. Мы сейчас такой аудит проведём, что им мало не покажется.

— У меня есть знакомый водитель Петрович. Сейчас попрошу его подогнать грузовик, — спокойно ответила Оксана.

Союз невестки и свекрови сформировался за считанные секунды.

Через сорок минут дребезжащий грузовик под управлением усатого Петровича припарковался у новенькой многоэтажки в спальном районе.

Оксана сидела в кабине, спокойно попивая кофе из термоса. Лидия Степановна, зажав под мышкой папку с кредитными договорами, выглядела как судебный исполнитель, готовый штурмовать неприступную крепость. Квартира Марины располагалась на третьем этаже.

Дверь была из категории «дорого-богато», с массивной ручкой и обивкой под крокодиловую кожу. Лидия Степановна не стала размениваться на интеллигентные звоночки. Она долбанула кулаком по дерматиновому крокодилу с такой силой, что эхо прокатилось по всему подъезду.

За дверью послышалась возня, затем недовольный мужской голос:

— Кого там черти несут в выходной? Марин, я открою, ты пиццу, что ли, заказала?

Замок щёлкнул, дверь распахнулась. На пороге стоял Богдан.

При виде матери и жены, стоящих плечом к плечу, его челюсть отвисла, и он стал похож на сома, выброшенного на горячий асфальт.

— Пиццу заказывали? Нет? А мы с коллекторским агентством приехали! — рявкнула Лидия Степановна, бесцеремонно отталкивая сына в сторону и врываясь в просторную прихожую.

Оксана с каменным лицом шагнула следом, оставив дверь открытой для Петровича…