Свекровь тайком вошла в квартиру сына, чтобы разоблачить невестку, но за дверью спальни её ждал неожиданный поворот

Он отчаянно пытался вернуть своему обрюзгшему лицу привычное выражение снисходительного мужского достоинства. Но в дорогом шелковом халате, сидя на залитой вином простыне чужой кровати, это выходило жалко и комично.

— Наташа, ну зачем эти дешевые театральные сцены? — начал он, пытаясь придать голосу басовитость. — Мы же взрослые разумные люди. Мы столько лет вместе. Бес в ребро.

— С кем не бывает. Мы все обсудим.

— Взрослые люди, Витя, имеют хоть каплю совести. А ты подлой хитростью, втеревшись в доверие, получил ключи от квартиры собственного сына, чтобы водить сюда дешевых девок. Пока я, как идиотка, жду тебя дома с горячим ужином и глажу тебе стрелки на брюках. Ты своей пустой головой вообще понимаешь, что ты натворил? Ты не просто омерзительно изменил мне.

— Ты втянул в свою грязную похоть Максима. Ты осквернил его дом. Ты сделал его слепым соучастником, хотя он сам того не осознавал.

— Да он же ничего не знает, — трусливо вскинулся Виктор. — Я ему наврал про важную работу, про то, что мне нужна тишина для чертежей. Он вообще не в курсе.

— И он тебе поверил безоговорочно. Знаешь почему? Потому что ты, его отец, был для него примером для подражания, непререкаемым авторитетом. — Наталья Андреевна грациозно встала из кресла.

Ее взгляд был тяжелым и холодным, как гранитная могильная плита.

— А теперь слушай меня очень внимательно, Ромео. Сейчас ты встаешь, надеваешь свои брюки и идешь домой.

— Наташ, слава богу, что ты остыла. Мы дома спокойно поговорим, — с облегчением выдохнул муж, попытавшись улыбнуться.

— Нет, Витя. Дома ты ни о чем со мной говорить не будешь. Разговаривать ты будешь исключительно завтра с моим адвокатом по разделу имущества. А сегодня, прямо сейчас, ты соберешь свои вещи. Все до единой. До последнего носка, до последней зубной щетки.

— Ты же так сильно хотел свободы от пресной овсянки. Поздравляю. Ты ее получил сполна…