Три года я бесплатно возила подругу на работу, но одна просьба о помощи неожиданно показала её настоящее отношение

Оксана вставала на полчаса раньше положенного, чтобы успеть заехать за подругой. В лютый январский мороз, когда не хотелось высовывать нос из-под одеяла, в проливной осенний ливень, в метель, она покорно прогревала машину, чистила снег и ехала в тот самый глухой аппендикс нового района, продираясь сквозь утренние заторы. Олеся очень часто опаздывала.

Пять минут, десять, иногда пятнадцать. Оксана сидела в машине, жгла тот самый пресловутый бензин, слушала радио и покорно смотрела на подъездную дверь, пока Олеся, на ходу застёгивая пальто и докрашивая губы, не запрыгивала на переднее пассажирское сиденье.

— Ой, Оксаночка, спасительница ты моя! — неизменно щебетала Олеся, обдавая салон запахом сладких духов. — Что бы я без тебя, дурёха, делала? Замёрзла бы насмерть!

Иногда, когда на работе случался жёсткий аврал с квартальными отчётами и приходилось задерживаться до позднего вечера, Оксана, уставшая до темноты в глазах и онемения в ногах, всё равно безропотно везла Олесю домой. Хотя и самой до дома было ехать ровно десять минут по прямой, а с учётом заезда к подруге — все сорок из-за плотных вечерних пробок. За все эти долгие три года Оксана ни разу, ни единого раза не заикнулась о деньгах.

Ей даже в голову не могла прийти столь дикая мысль. Для неё дружба не измерялась литрами бензина, не была бухгалтерией с дебетом и кредитом. Это была возможность поделиться теплом, заботой, своим личным временем.

Она регулярно угощала Олесю кофе из автомата, привозила ей горячие домашние пирожки, которыми по выходным баловала мама. Слушала бесконечные, порой утомительные истории Олеси о том, каким замечательным, хозяйственным и экономным оказался её новый, невероятно удачный муж Тарас. И вот теперь эта хвалёная экономия ударила Оксану наотмашь…