Увидев, чем кормят моего ребёнка, я спокойно подошла к столу и изменила правила этого дома

Лидия Степановна поняла, что дочь перегибает палку, и попыталась сгладить углы привычной суетой. — Ирин, ну зачем ты так резко? Марина, да не слушай ты её.

— Просто день сегодня такой тяжёлый, душно очень, давление скачет. Богданчик посидел немного, успокоился, осознал вину. Сейчас мы его накормим, борща свежего разогреем, куриную ножку дам.

— Богданчик, будешь борщик со сметанкой? — Марина встала с дивана. Взяла пластиковую тарелку с одинокой картофелиной и подошла к мусорному ведру. Спокойно, без резких движений, не говоря ни слова, сбросила картошку в пакет.

Тарелку бросила в раковину. Затем она повернулась к золовке. — Ты абсолютно права, Ирина, вы не обязаны терпеть моего сына.

— Никто никого терпеть не будет. — Марина подошла к столу, опёрлась о столешницу руками и посмотрела прямо в глаза свекрови. — Это была ваша идея взять Богдана на дачу.

— Вы сами это предложили, Лидия Степановна. Рассказывали мне про витамины и заботу. Если он вам мешал, если вам было с ним тяжело, вы могли позвонить мне в любой день, и я бы его забрала через час.

— Но вместо этого вы решили устроить здесь дедовщину. Вы решили кормить семилетнего ребёнка пустой холодной картошкой в углу, пока сами сидите за столом и жрёте мясо, купленное на мои деньги.

— Как ты разговариваешь с матерью твоего мужа?! — взвизгнула Ирина, резко вскакивая со стула.

Стул с грохотом отлетел назад. Кирилл испуганно отодвинулся от стола, забыв про пирог. — Я разговариваю с женщиной, которая осознанно издевается над моим ребёнком под видом воспитания, — так же ровно, не повышая голоса, ответила Марина.

Она посмотрела на настенные часы над холодильником. Половина первого.

— Сейчас вы встаёте из-за стола и идёте в свои комнаты. Собираете свои вещи. На это у вас есть ровно два часа.

Лидия Степановна побледнела. Она схватилась за край стола, словно у неё подкосились ноги, и тяжело осела обратно на стул. — Марина, ты что такое говоришь? Куда мы поедем? Мы же на всё лето договаривались.

— У меня давление.

— Договор расторгнут. В одностороннем порядке, — сказала Марина.

— В два часа тридцать минут я закрою дом и поставлю его на сигнализацию. Вы пойдёте на станцию.

— Электричка в город отправляется в пятнадцать десять. Времени дойти неспешным шагом до платформы вам хватит за глаза. — Ирина задохнулась от возмущения.

На её шее и груди выступили красные неровные пятна. — Да ты в своём уме? Выгонять нас на улицу? С ребёнком? Мама гипертоник, ей по жаре с сумками идти нельзя. Ты не имеешь никакого права нами командовать.

— Это дача Сергея тоже. Мы его семья.

— Эта дача куплена мной за пять лет до брака с вашим братом, — сухо напомнила Марина, глядя на искажённое злобой лицо золовки.

— По документам она принадлежит мне от первого до последнего гвоздя. Так что право я имею, и я им сейчас пользуюсь.

— Серёжа тебе этого никогда не простит! — закричала Ирина, тыча в сторону Марины пальцем с длинным красным маникюром. — Ты выставляешь за порог его пожилую мать и родную сестру из-за того, что твой щенок не получил куска пирога в обед. Да он с тобой разведётся.

— Он всегда говорил, что мать для него святое. Ты останешься одна…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇