Увидев, чем кормят моего ребёнка, я спокойно подошла к столу и изменила правила этого дома

Марина почувствовала лёгкий укол где-то под рёбрами, но лицо её осталось непроницаемым.

Сергей действительно был очень привязан к матери. Когда они поженились год назад, Марина старалась наладить отношения с его родственниками изо всех сил. Она закрывала глаза на мелкие колкости Лидии Степановны, на бесконечные советы по ведению быта, на потребительское отношение Ирины, которая могла прийти в гости и выгрести половину холодильника.

Ей казалось, что худой мир лучше доброй ссоры, что ради мужа можно немного потерпеть. Но сейчас, глядя на сгорбленную спину своего сына на старом диване, она поняла кристально простую вещь. Лимит компромиссов исчерпан.

Точка невозврата пройдена. — Я как-нибудь переживу этот развод, если он случится, — ровно сказала Марина. — Время пошло, Ирина.

— Если через два часа ваши сумки не будут стоять на крыльце, я вызову полицию и напишу заявление, что на моей частной территории находятся посторонние люди, которые отказываются её покинуть. Я не шучу. — Она развернулась, больше не глядя на родственниц мужа, и подошла к Богдану.

Взяла его за руку. Ладошка у мальчика была влажной, липкой и совершенно ледяной. — Пойдём наверх, соберём твои вещи, — тихо сказала она ему.

Они поднялись на второй этаж, в маленькую мансарду со скошенным потолком, где жил Богдан. Там стояла узкая кровать, небольшой комод и пара коробок с игрушками. Марина достала из-под кровати спортивную сумку сына и начала складывать в неё футболки, шорты, носки.

Руки у неё немного дрожали от выброса адреналина, но она старалась действовать чётко и быстро, чтобы сын не заметил её состояние. Снизу доносились возмущённые голоса. Ирина кричала, что это произвол, что это свинство, что она сейчас же позвонит Серёже и он поставит свою истеричную жену на место.

Лидия Степановна громко причитала, демонстративно охала, жалуясь на сердце, на чёрную неблагодарность невестки, на которую она потратила столько здоровья. Богдан сидел на краю кровати, болтая ногами. Он внимательно следил за тем, как мать сворачивает его одежду.

— Мам, мы домой поедем? — спросил он шёпотом.

— Да, сынок, домой. Здесь мы больше не останемся.

— А дядя Серёжа ругаться не будет? Тётя Ирина сказала, что он тебя бросит из-за меня и ты останешься одна.

Марина села рядом с сыном, поцеловала в макушку. — Никто из-за тебя никого не бросит.

— Ты мой сын, мой самый главный человек, и никто в этом мире не имеет права тебя обижать, унижать или морить голодом. Никто, понимаешь? Запомни это раз и навсегда. А с дядей Серёжей я сама поговорю…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇