В день рождения сын оставил меня в старом доме в глухом селе, не зная, кто живёт рядом

— Видеть надо не глазами, а возможностями, — раздраженно ответил он. — Дом можно привести в порядок. Пенсия у тебя есть. Соседи помогут.

Я посмотрела на него, пытаясь найти в его лице моего маленького Сережу: мальчика с вечно разбитыми коленками, который прятал под подушкой засохшие конфеты и плакал, когда я уходила в ночную смену. Но передо мной стоял чужой мужчина с жесткой складкой у рта.

— Ты привез меня сюда в день рождения, чтобы высадить у руин?

Он отвел взгляд к машине.

— Не драматизируй.

Ком подступил к горлу так резко, что стало больно глотать.

— А квартира?

Сергей дернул плечом.

— Квартира теперь нужна мне. Мы с Оксаной ждем второго ребенка. Нам тесно. Ты сама говорила, что для детей всё отдашь.

Я услышала в этой фразе что-то такое, от чего внутри похолодело. Будто моими словами, сказанными когда-то в любви и усталости, он теперь ударил меня по лицу.

— Я говорила не это.

— Это ты сейчас так говоришь, — сухо сказал он. — Документы ты подписала.

— Какие документы?

Сергей посмотрел на меня впервые за последние минуты прямо. В его глазах мелькнула досада, почти злость.

— На обмен. Я тебе всё объяснял. Ты подписала у нотариуса.

Перед глазами вспыхнул тот день. Полгода назад он приехал с Оксаной. Я тогда плохо себя чувствовала после давления, голова гудела, руки дрожали. Сергей суетился, ставил чайник, Оксана раскладывала на столе бумаги.

«Мам, это для льгот, — говорил он. — Чтобы коммуналку меньше платить. Ты же не разбираешься, а я всё оформлю».

Я подписывала там, где он показывал. В очках было неудобно, буквы расплывались. Нотариус, строгая женщина с красными ногтями, спрашивала что-то быстро. Сергей отвечал за меня. Я помнила, что хотела переспросить, но Оксана положила ладонь мне на плечо и сказала: «Мария Ивановна, не волнуйтесь, мы же семья».

Семья.

Я вынула телефон из сумочки. Пальцы стали ватными.

— Я позвоню Анне….