В одном из киевских домов жила семья, которую соседи старались обходить стороной — и не без причины

Молодого рабочего не дождались на смене. Он жил в общежитии, вещей почти не было. Соседи сказали, что вечером он ушёл куда-то и не вернулся.

— В город пошёл, — сказал один из них. — Может, к знакомым?

— Адрес есть? — спросил участковый.

— Нет.

Дело снова записали и снова отложили. В начале 1964 года таких заявлений стало больше. Сначала никто не связывал их между собой.

Разные люди, разные обстоятельства, разные районы. Но постепенно в папках накапливались похожие истории. Человек приехал, человек вышел, человек пропал.

Без свидетелей, без следов, без объяснений. Капитан милиции Виктор Михайлович не сразу получил это дело. Ему было около сорока.

Работал он давно, начинал ещё после войны. Видел многое. Кражи, драки, бытовые убийства.

К таким делам привыкали быстро. Почти всегда был понятен мотив, круг подозреваемых, логика. Здесь логики не было.

Ему передали папку в конце января. — Посмотри, — сказал начальник. — Может, что увидишь?

Виктор Михайлович пролистал документы.

— А что тут видеть? — спросил он. — Люди пропадают. Таких дел хватает.

— Слишком много, — ответил начальник. Виктор Михайлович не стал спорить.

Он забрал папку. Вечером остался в кабинете один. Разложил бумаги на столе.

Читал медленно. Один случай, потом второй, потом третий. Сначала всё казалось разрозненным, но потом он начал замечать детали.

Почти все пропавшие — мужчины, большинство — приезжие. Многие без постоянного жилья. Некоторые были замечены в состоянии опьянения перед исчезновением.

Он сделал пометки. Потом взял карту города. Начал отмечать места, где их видели в последний раз.

Точки получались разбросанными, но не совсем. Он откинулся на спинку стула, смотрел на карту долго. Потом наклонился ближе.

Провёл линию. Ещё одну. Районы пересекались.

Окраина. Частный сектор. — Совпадение? — пробормотал он.

Он не любил такие слова. Совпадения бывают, но редко. На следующий день он пошёл по адресам.

Говорил с соседями, с дворниками, с продавцами в ларьках, со сторожами. Люди отвечали неохотно. — Да мало ли кто ходит, — говорили они. — Не запоминаем.

Но иногда появлялись мелочи. — Был тут один, — сказал сторож на складе. — Пьяный, с каким-то мужиком ушёл.

— С каким? — спросил Виктор Михайлович.

Сторож пожал плечами. — Обычный, в пальто.

— Лицо помнишь?

— Нет.

Это было почти ничто, но уже что-то. Тем временем семья продолжала жить как раньше. Пётр Васильевич работал, Галина Андреевна занималась домом, Олег ходил на завод.

Они не знали, что в городе уже начали задавать вопросы. Виктор Михайлович снова вернулся к карте, добавил новые точки. Теперь картина была яснее — ещё неточная, но уже указывающая направление.

Последние достоверные маршруты пропавших сходились у нескольких улиц. — Значит, рядом, — сказал он себе. Он не думал о серийном убийце.

В те годы такие слова почти не употреблялись. Но он понимал: это не случайность. Он начал обходить дома.

Обычный предлог — проверка прописки. Люди открывали двери неохотно, но открывали. Он смотрел, слушал, запоминал.

Большинство домов было одинаковым: бедно, но чисто. Ничего лишнего, ничего подозрительного. Когда он подошёл к дому Петра Васильевича, уже темнело.

Он постучал. Дверь открыла Галина. — Добрый вечер, — сказал он.

— Милиция. Проверка.

Она чуть замешкалась, но быстро взяла себя в руки.

— Проходите.

Он вошёл, огляделся. Всё было на своих местах — печь, стол, посуда, запах.

Он почувствовал его сразу. Тяжёлый, сладковатый, похожий на мясо, но что-то в нём было не так. — Часто готовите? — спросил он.

Галина кивнула. — Муж на комбинате работает.

Это объясняло многое.

Он записал данные. — Сын есть? — спросил он.

— Есть.

В этот момент из комнаты вышел Олег. Он остановился, увидев милиционера. — Добрый вечер, — сказал Виктор Михайлович.

Олег кивнул. Слишком быстро, слишком напряжённо. Это было едва заметно, но достаточно.

Пётр в тот момент ещё не вернулся. Виктор Михайлович задержался на несколько минут, задал ещё пару вопросов, поблагодарил, вышел. На улице остановился, обернулся на дом.

Ничего особенного, такой же, как все, но что-то внутри не давало уйти сразу. Он стоял, глядя на тёмные окна, потом записал адрес в блокнот отдельно и пошёл дальше. Вечером уже дома он снова открыл папку, добавил новую запись и впервые за всё время написал одно слово: «Проверить».

Он ещё не знал, что именно ищет, но чувствовал, что движется в правильную сторону…