В тюрьме не могли понять, как женщины в полной изоляции забеременели, пока не подняли архив видеонаблюдения
В личном деле Даниила было указано, что он отбывает тридцатимесячный срок за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью. Рядом с фотографией кто-то оставил сухую пометку о вспыльчивости. При этом за решёткой молодой человек вёл себя безукоризненно. Он не вступал в драки, не спорил с охраной, а за аккуратность и техническую смекалку получил право помогать с мелким ремонтом.
До тюрьмы Даниил учился на четвёртом курсе медицинского факультета. Он был одним из лучших студентов и занял второе место на крупной олимпиаде по биологии. Его отец, военный врач, погиб, спасая людей во время сильного наводнения. После его смерти мать не выдержала горя и пережила тяжёлый нервный срыв. Все заботы о доме и младшей сестре легли на плечи сына. Чтобы платить по счетам, он брал дежурства в больнице и после занятий давал уроки.
Всё изменилось одной зимней ночью. Проходя мимо дома сестры, Даниил увидел, как пьяный мужчина тащит её в тёмный переулок. Он кинулся на помощь и в запале ударил нападавшего тяжёлым гаечным ключом. Мужчина выжил, но последствия травмы оказались необратимыми. Полиция задержала Даниила на месте. Посторонних свидетелей не было, а у самого молодого человека не оказалось сильной защиты. Суд не счёл обстоятельства достаточными для смягчения приговора.
Техническая работа рядом с женским блоком попала к нему почти случайно. В тот день из-за сбоя погас свет в соседнем корпусе, и после ремонта требовалось привести в порядок склад и коридор. Даниила допустили лишь в техническую зону; тяжёлые двери женского сектора перед ним не открывались. Всё же его смены по времени совпали с тем периодом, когда, по расчётам врача, могло произойти зачатие.
На допрос Даниил пришёл бледным и измождённым. Тюремная форма висела на его похудевшей фигуре, под глазами залегли тёмные круги, а плечи были опущены. Он сел перед комиссией, положил руки на колени и стал ждать. На первый вопрос о контактах с заключёнными он ответил отрицательно. Его, по словам Даниила, привели в то крыло только для чистки электрощита и уборки.
— Вы видели Анну Коваленко? — спросил один из следователей.
После короткой паузы Даниил признал, что однажды заметил её издалека. Лица он не разглядел, видел лишь силуэт сидевшей за решёткой женщины и её волосы. Обмен предметами и разговоры он отрицал ровным голосом, не менявшимся ни на одной фразе. Однако его взгляд всё время оставался прикованным к полу.
Комиссия записала его слова и отправила обратно в камеру. Проверка подтвердила, что тяжёлая дверь женского крыла не открывалась без разрешения и ни одна минута не исчезла из записей. Но Даниил действительно работал по другую сторону стены в нужный период. Он стал главным подозреваемым, хотя ни камеры, ни охранницы не зафиксировали у него ничего запрещённого.
Члены комиссии возвращались к его фразам и замечали в них одну странность. Даниил твёрдо говорил, что не встречался с Анной и не касался её, но прямо не отрицал, что мог ей помочь. Его ответы были точными до подозрительности. На повторном допросе один из следователей наклонился к нему и спросил без обходных слов:
— Это вы помогли ей забеременеть?
Даниил не посмотрел на следователя. Он не сказал ни «да», ни «нет», а лишь повторил, что никакого физического контакта между ними не было. В комнате воцарилось напряжённое молчание: его ответ ничего не доказывал, но звучал почти как признание…
