Вместо моей новой иномарки отозвалась машина свекрови, а муж тут же исчез за шторами

Пятничное утро началось с пронзительного сигнала будильника. Марина поднялась после короткого сна, быстро оделась и накинула лёгкое пальто. В загородном клубе её ждал владелец заведения, готовый поручить ей крупный заказ; от этой встречи зависела квартальная премия, и опаздывать было нельзя.

Артёма не оказалось ни в спальне, ни на кухне. В гостиной он лежал на диване, закрывшись пледом почти до глаз. Это показалось странным, но времени разбираться не оставалось.

После ночного дождя во дворе пахло мокрым асфальтом. Марина направилась к месту под раскидистым клёном и остановилась: кроссовера не было. На пустом асфальте поблёскивало лишь масляное пятно.

Первая мысль об угоне заставила сердце болезненно удариться о рёбра. Двор был закрыт, а по периметру работали камеры. Марина торопливо нашла в сумке знакомый силиконовый чехол и нажала кнопку, надеясь, что машину просто переставили.

Вместо мягкого сигнала новой системы раздалось хриплое электронное кваканье. В нескольких метрах от неё тускло моргнула фарами бордовая развалюха Валентины Олеговны. Она заняла сразу два парковочных места и своим видом словно просила отправить её на металлолом.

Марина сняла чехол. Под дорогим силиконом обнаружился облезлый брелок с продавленными кнопками, явно не подходивший по размеру. Всё стало понятно: ночью ключи подменили, а свекровь уехала на кроссовере.

На третьем этаже дрогнула занавеска. Артём, следивший за двором из-за стекла, поспешно отступил и задёрнул шторы. Он всё знал и до последней минуты надеялся, что жена покорно сядет в материнскую рухлядь. Значит, её утреннюю спешку тоже учли: рассчитывали, что важная встреча не оставит времени для спора. Страх и растерянность исчезли; внутри Марины осталась холодная, удивительно ясная ярость. Это уже была не семейная просьба, а заранее подготовленное воровство…