Врачи разводили руками, предрекая ему скорый конец. Деталь, лишившая всю клинику дара речи

— Нет, — просто ответила Наталья. — Но я попробую ему помочь.

Рашид слегка наклонил голову, будто изучая ее под микроскопом.

— Удачи, доктор. Здесь она вам понадобится.

Когда она вошла в покои, шейх стоял у окна в белом халате, опираясь на трость. За ним — тяжелые портьеры, за которыми выл ветер.

— Вас уже успели предупредить, что я невыносим? — бросил он, не оборачиваясь.

— Да, господин. И даже посоветовали сбежать.

Он усмехнулся:

— И вы все еще здесь?

— Я обещала себе не уходить, пока не помогу.

Он повернулся. В его глазах отражалось солнце — горячее, но холодное внутри.

— Помочь? Вы хотите спасти то, что не хочет быть спасено?

— Любой человек хочет жить, даже если сам себе не признается.

Он сделал шаг ближе:

— Вы дерзкая. Мне это почти нравится.

Наталья приподняла подбородок:

— Я врач, господин, а не игрушка для ваших настроений.

Между ними повисла пауза. В воздухе чувствовалось электричество, как перед грозой. И вдруг он рассмеялся — коротко, без злости.

— Впервые вижу женщину, которая не боится меня.

— Я видела людей страшнее боли, — тихо ответила она. — Вы просто прячетесь за гневом.

Он резко замолчал:

— Хватит.

Осмотр. Она проверяла давление, пульс, делала пометки в планшете. Он молчал, но следил за каждым ее движением. Когда она подняла глаза, их взгляды встретились. На миг все вокруг исчезло — только эти глаза, полные тайны и усталости.

— Все в норме, — сказала она, чувствуя, как внутри что-то дрогнуло. — Но вам стоит есть.

— Еда не лечит душу, доктор.

— Но лечит тело, без которого душа далеко не уйдет.

Он усмехнулся:

— Вы философ. Неудивительно, что остальные врачи сбежали.

— А я не сбегу.

Он вдруг шагнул ближе. Настолько, что она ощутила его дыхание.

— Вы уверены? Вчера одна из моих иностранных сиделок сказала, что слышала, как я кричу во сне. Вы слышали, доктор?

Она молчала.

— Слышали? — повторил он, тихо, опасно.

— Да, — спокойно ответила Наталья. — И это не стыдно. Страшно прятаться от боли.

Его рука сжала трость. На лице мелькнула тень.