Я думала только о том, как помочь бабушке, пока она не произнесла несколько слов о тайнике под комодом

Родной внук считал её мёртвой и радовался, не потратив ни одного слова на прощание. Бабушка не выглядела обиженной. В её голосе звучало холодное удовлетворение: последнее сомнение исчезло, а собранные доказательства получили окончательное подтверждение. Оксана поняла, что Лидия Степановна ждала не мести ради удовольствия, а момента, после которого уже нельзя будет оправдать родство слабостью.

Через три часа телефон Оксаны заполнили звонки и сообщения. Кирилл сообщал, что карты не работают, отель требует оплату и грозит выселением. Он просил срочно перевести деньги на билеты, затем требовал, потом снова изображал ласкового мужа. Оксана не отвечала и с отстранённым любопытством смотрела, как на экране появляется его имя. Бабушка лишь отпивала чай и советовала не спешить.

Павел Миронович объяснил, что проблемы Кирилла не ограничиваются корпоративными средствами. Проверка выявила фиктивные закупки топлива и судового оборудования. Через подставные компании он вывел более четырёх миллионов. После заявления о мошенничестве следствие добилось временной блокировки его счетов. Увольнение лишило Кирилла зарплатного обслуживания, и за границей у него не осталось ни служебных, ни личных денег.

Четыре дня Кирилл, Лариса Викторовна и Вероника искали, у кого занять. Знакомые отказывались, а случайные туристы не доверяли раздражённой компании без средств. Наконец одна сердобольная супружеская пара одолжила им сумму на самые дешёвые билеты с неудобной пересадкой. Обратная дорога, которую Кирилл раньше никогда бы не выбрал, оказалась единственным доступным вариантом.

Самолёт прилетал поздно вечером. К этому времени дом был подготовлен. Свет над крыльцом и в гостиной погасили, чтобы возвращающиеся решили, будто внутри траур. Оксана села у окна и следила за подъездом. Лидия Степановна расположилась посреди комнаты в новом кожаном кресле. Павел Миронович заранее привёз ей строгий костюм и пригласил парикмахера, уложившего седые волосы. На руке бабушки мерцало старинное кольцо с сапфиром — семейная драгоценность, которую она никогда не показывала внуку.

Павел Миронович ждал в углу с папкой документов. Двое его помощников находились в коридоре, а за кухонной дверью сидел капитан Олег Синицын. В его распоряжении уже были заявление об истязании, оставлении в опасности и причинении вреда здоровью, а также копии видеозаписей. Вскоре во дворе хлопнули автомобильные дверцы, послышались раздражённые голоса и шаги на крыльце…

Ещё до появления машины Лидия Степановна спросила, нервничает ли Оксана. Та призналась, что немного, хотя, вероятно, меньше, чем следовало бы. Бабушка ответила, что тревожиться нужно, когда не знаешь, чем всё закончится, а им это известно. Оксана узнала походку мужа раньше, чем увидела его. Сердце ускорилось, но желания спрятаться не возникло. Рядом находились люди, знавшие факты, а у адвоката лежали документы. Впервые разговор должен был состояться на условиях, которые Кирилл не мог изменить криком, жалостью или ложью…